text:
По возвращению из рейда на Анкару состояние коней Кавалерийской бригады было ужасным.
В некоторых эскадронах верхом на конях остались не более 15 кавалеристов, остальные вели своих коней пешими.
Потери в конях, по причине болезней и лишений, были огромными и реорганизация Бригады столкнулась с огромными трудностями.
В Эскишехире командование Бригадой вновь принял П. Николаидис.
Отдых предоставленный коням привёл к некоторому улучшению их состояния.
Но поставка корма оставалась проблематичной и не обеспечивала возвращения Бригады в боеспособное состояние.
Было принято решение послать наиболее измождённых коней на лечение.
Из остальных были сформированы следующие подразделения:
— 1й кавалерийский полк
— 3я батарея Дивизиона пулемётов.
— Конная артиллерийская батарея.
Остальные части, то есть 3й кавалерийский полк, 2я и 3я батареи, отряд диверсантов, остались без коней.
С этой организацией к концу сентября 1921 года Бригада располагала следующими силами:
-Кавалерией в 330 сабель и 4 пулемёта.
-Пешим соединением в 360 человек с 8 пулемётами.
-Конной пулемётной батарей силой лишь в 4 пулемёта.
В ожидании формирования Кавалерийской дивизии, в Смирну перешли командование и штаб Бригады, 1й кавалерийский полк и отряд диверсантов.
Остальные части сформировали т. н. «Отряд кавалерийской дивизии», под командованием Н. Ватриса, которому было поручено прикрыть незащищённые участки Южной группы.
В начале декабря в Манису передислоцировался и «Конный пулемётный дивизион» вместе с пешими пулемётными батареями и Отряд кавалерийской дивизии остался только с 3 м кавалерийским полком и 3й пулемётной батарей.
Приказом Малоазийской армии от 16 ноября 1921 года, Бригада была преобразовывана в «Кавалерийскую дивизию».
Новая дивизия включала в себя:
— Штаб и ила штаба
— Три кавалерийских полка
— Конный дивизион пулемётов
— Конный дивизион артиллерии
— Дивизион транспортировки боеприпасов
— Отряд диверсантов
— Отряд телеграфистов
— Горное операционное (хирургическое) подразделение
— Дисциплинарное подразделение (военная полиция)
Командование дивизией было поручено генерал-майору кавалерии Андреасу Калинскису, который до того был комдивом IX дивизии.
Штаб дивизии возглавил А. Папагос, 1й отдел Г. Станотас и А. Йатридис, 2й отдел П. Николопулос, 3й отдел А. Хрисохоу, логистика майор К. Парисис, медицинская служба Сербетис.
Дополнение личного состава дивизии было произведено ветеранами кавалеристами служивших в разных частях Малоазийской армии и новобранцами призыва 1922 года.
Подготовка последних была возложена на лагерь, созданный приказом армии.
Восполнение и дополнение дивизии конями было произведено поставками из Ирландии и мобилизацией низкорослых местных коней.
Дивизия была сформирована и прошла подготовку в регионе Смирны и в апреле 1922 года перешла в Ушак.
Там, 6 июля, комдив А Калинскис вручил на официальных церемониях и по поручению короля боевые знамёна полкам Дивизии.
С апреля по август и в условиях относительного затишья на фронте Дивизия произвела ряд второстепенных операций, таких как занятие региона Сокья — Новый Эфес, после оставления его итальянцами, и подавление мятежа жителей региона Эмет.
В июне был сформирован 4й кавалерийский полк.
В начале августа Дивизия включала в себя:
— 1й кавалерийский полк, под командованием Н. Вассоса. Полк насчитывал 4 илы с ирландскими конями. Однако ΙΙ ила была направлена во Фракию
— 2й кавалерийский полк, под командованием А. Руссиса. Полк насчитывал 3 илы с ирландскими конями, и одну пешую илу в силу нехватки кавалерийского снаряжения.
— 3й кавалерийский полк, под командованием А. Ставропулоса. Полк насчитывал 4 илы с низкорослыми малоазийскими конями. Одна из ил была направлена для укрепления фронта на участке Кючук Каяли.
— 4й кавалерийский полк оставался пешим, по причине нехватки снаряжения для коней.
— Конный дивизион пулемётов, под командованием В. Иоаннидиса. Насчитывал 3 батареи со старыми конями 3го полка.
— Конный дивизион артиллерии, под командованием майора С. Врасидаса. Дивизион насчитывал только две батареи — конную батарею бывшей Кавалерийской бригады и одну батарею полевой артиллерии, которая была переименована в конную.
— Инженерная ила, которая в конечном итоге не была сформирована, в силу нехватки личного состава.
— Отряд телеграфистов.


title: Греческая кавалерия в Малоазийском походе

text:
M. Кемаль, не мог недооценить греческую армию, которая непрерывно наступала с 1919 года.
Даже отход от Анкары в 1921 году был совершён греческой армией в полном порядке и только после того как были исчерпаны её материальные ресурсы.
Несмотря на давление Национального собрания, M. Кемаль медлил и использовал передышку чтобы укрепить свои силы.
Обеспечив поддержку французов и итальянцев, он предпринял шаги для обеспечения нейтралитета англичан.
Он не был уверен, что его силы готовы к наступлению.
Зная что его войска достаточны только для одного большого наступления, он усилил I армию Нуреддина, развернув её против южного фланга греческого выступа у Афьонкарахисара.
Предполагалось, что I армия будет атаковать на север, против позиций I греческого корпуса к юго-западу от Карахисара. V кавалерийский корпус должен был пройти через неохраняемые позиции в долине Кирка и выйти за греческую линию обороны.
II армия будет атаковать к западу, против греческих позиций севернее Карахисара.


text:
Первой целью было перезать железнодорожные линии Смирна-Карахисар и Карахисар-Эскишехир, отрезая греческие силы в Карахисаре от Смирны и III корпуса в Эскишехире.
Далее, I и II турецкие армии должны были встретиться южнее Кютахьи, замкнув кольцо вокруг греческих сил в Карахисаре.
Но после того как греческая армия легко и с большими потерями для турок отбила у Шаврана на юге локальную атаку двух турецких дивизий, сомнения Кемаля усилились, он не решался наступать.
Д. Дакин считает, что именно «бредовая идея» Хадзианестиса и переброска им во Фракию сил для занятия Константинополя, а также речь Ллойд Джорджа в Палате Общин 22 июля/4 августа, которую Кемаль счёл признаком того, что Британия может оставить политику нейтралитета, стали теми факторами, которые способствовали принятию им решения начать наконец своё наступление.
М. Исмет, в приказе «готовиться к последней попытке», писал: «враг занятый во Фракии военными приготовлениями».
Кемаль, который до того колебался, зная, что боевой дух его армии оставался низким, счёл что пришёл благоприятный час.
800 км фронт от Киоса на Мраморном море, шёл к Карахисару и, поворачиваясь на юго-запад, заканчивался в устье Меандра.
Расстояние от штаба в Смирне до его критического участка — 420 км.
Центром снабжения I и II греческих корпусов был Ушак, на железной дороге Смирна — Карахисар, в 80 км от последнего.
Фотиадис пишет, что одного взгляда на карту было достаточно, чтобы оценить насколько опасным был т. н. «Выступ Афьона», где находилась основная масса греческой армии.
Её крайний правый фланг, где располагались I и IV дивизии, находился всего в 15 км от железной дороги, единственного пути снабжения I и II корпусов.
«Это антистратегическое расположение», пишет Д. Фотиадис, «просто провоцировало неприятеля ударить в это место, с возможностью отрезать и окружить основную массу армии, что собственно и произошло».
Стремясь сохранить план в тайне, турецкое командование запретило сообщение войск с внешним миром. Перегруппировки осуществлялись ночью; солдатам говорилось, что войска передвигают с целью отражения ожидаемого наступления греков.
При всей секретности подготовки наступления, греческая армия знала, что турки вскоре будут наступать.
Турецкий офицер, взятый в плен в Демерли, заявлял, что Кемаль будет наступать в августе.
Для введения в заблуждение греческого командования, Кемаль атаковал 8/21 августа на юге против греческого плацдарма Ортанжи в долине Меандра.
В тот же день турецкий дезертир информировал, что наступление начнётся с минуты на минуту.
I корпус с 8/21 августа знал из информации собранной его разведчиками, что турецкое наступление ожидается в течение последующих дней и докладывал об этом в штаб армии. Но штаб оставался пассивным.
Как пишет генерал Спиридонос, «враг беспрепятственно готовился атаковать Выступ».
Вместо того чтобы немедленно отправиться на фронт, Хадзианестис остался в Смирне, в то время как Кемаль расположился в наблюдательном пункте, для руководства сражением. Хортон пишет, что «жалкий» Хадзианестис был занят ремонтом и меблировкой своей дачи в Смирне.
При относительном равенстве сил, Кемаль использовал возможность собрать против правого греческого фланга превосходящие силы.
Его план был простым и ставил целью перезать единственную артерию снабжения греческой армии — железную дорогу Ушак — Думлупинар.
В случае успеха, основная масса греческой армии была бы вынуждена искать выход к северо-западу, в горах без дорог, и в этой попытке была бы окружена и разбита.
Кемаль искал не просто возможность отбросить греческую армию на запад, но преследовал цель полной победы.
В ночь с 12/25 на 13/26 августа перед греческими позициями в Акар Даге сконцентрировались 12 турецких пехотных и 4 кавалерийских дивизий.
Кемаль и его штаб расположились в наблюдательном пункте на холме Кочатепе, позволявший им наблюдать за действиями противника без бинокля.


text:
12 августа 1922 года, накануне Большого турецкого наступления, силы греческой Кавалерийской дивизии были разрознены, исполняя задания штаба Армии.
Получив информацию о концентрации больших турецких сил Дивизия запросила штаб Армии собрать свои части в Ушаке, с тем чтобы противостоять ожидаемому вторжению турецкой кавалерии.


text:
Задолго до турецкого наступления и изучая топографию региона, командир I корпуса, генерал Н. Трикупис, обозначил «козью тропу» в ущелье Кирка в горах Акар Даг как непроходимую.
Ночью и за несколько часов до начала наступления, целых три турецкие дивизии V кавалерийского корпуса (I, II и XIV) под командованием Фахреддина Алтая, с горной артиллерией начали своё восхождение по этой тропе.
Для этого турки спешились и, ведя коней за уздечки, шли один за другим линией в несколько километров.
Позже, Фахреддин говорил, что приближаясь к вершине его агония возрастала и добавил, что «если бы там находился хоть один греческий батальон, то наша кавалерия была бы уничтожена».
Стоявшие на выходе из ущелья греческие патрули в несколько десятков солдат, были не в состоянии остановить турецкие дивизии и лишь не надолго задержали их продвижение.
Турецкая кавалерия к 16:00 заняла железнодорожную станцию Кючюкёй в 50 км восточнее Думлупинара, отрезав телефонную и телеграфную связь и возможность снабжения греческих частей находившихся восточнее станции.
Тем временем, стоявшая в Ушаке Кавалерийская дивизия под командованием А. Калинскиса и А. Папагоса, следуя начальным указаниям штаба армии, не проявила инициативы и продолжала бездействовать, хотя могла быстрым движением к Думлупинару обеспечить его оборону и коридор для выхода большей части греческой армии из только намечавшегося на тот момент котла.
Бездействие греческой кавалерии вызвала удивление Фахредина, который в предыдущие годы избегал открытого боя с ней.
Согласно Д. Фотиадису, встретившись позже с пленным генералом Трикуписом, Фахредин спросил где находилась греческая кавалерия. На что Трикупис ответил «щипала травку в Ушаке».
Д. Фотиадис считает, что наряду с просчётами штаба Хадзианестиса, отсутствие инициативы нового командования Кавалерийской дивизии имело фатальные последствия как для этого сражения, так и для всего Малоазийского похода.


text:
На рассвете 13/26 августа 200 орудий начали огонь на 40 км фронта, от Синан Паша (I греческая дивизия) до позиций западнее Карахисара (IV дивизия).
Кемаль рапортовал Национальному собранию: «Наступление началось, Иншааллах».
Греческая артиллерия ответила, но без успеха, поскольку австрийские орудия «Шкода» турок имели бόльшую дальность стрельбы и вели огонь с недосягаемых для греческой артиллерии дистанций.
Обстрел привёл к большим потерям в передовых греческих частях, потерявших до 50 % личного состава только по причине артобстрела и неадекватных траншей.
Через час, турки перенесли огонь вглубь греческого расположения и в атаку пошла пехота.
I армия Нуреддин-паши и II Якупа Субаши атаковали одновременно — 7 дивизий против 2 греческих (I и IV).
Обстановка для Ι корпуса стала критической и вскоре все его резервы были задействованы.
Но командир корпуса Н. Трикупис не проявлял инициативы, ожидая приказа из Смирны.
К полудню турецкий I корпус сумел вступить в окопы греческой I дивизии.
II турецкая армия заняла несколько позиций V греческой дивизии (I корпуса), но последующие её атаки не имели успеха.
Получив подкрепления, V дивизия восстановила начальную линию фронта.
В 07:30 после жестокого боя турки заняли Камлар в секторе IV греческой дивизии.
49-й полк, которому «к сожалению» были доверены позиции Тилки — Кири — Бел, бросил их в панике.
К. Канеллопулос пишет, что полк оставил позиции без борьбы, в позорном бегстве и «что ни одного подобного примера нет в истории Малоазийской армии».
Но в Малоазийской армии не было другого такого полка — полк состоял из мобилизованных дезертиров и уголовников.
IV дивизия, получив подкрепления, сумела временно удержать линию фронта.
Решад-бей, комдив LVII-й турецкой дивизии, обещавший Кемалю за час взять высоту 1310, которую защищал 5/42 полк эвзонов Н. Пластираса, не сумел этого сделать и покончил жизнь самоубийством.
К вечеру VII дивизия, переброшенная из II корпуса, с помощью IV дивизии отбила у турок позиции брошенные раннее 49-м полком.
II турецкая армия атаковала также III корпус на севере, сковывая его силы и предотвращая оказание им помощи II корпусу.
Штаб в Смирне не имел ясной картины обстановки.
Хадзианестис только к вечеру выслал приказ корпусам, который согласно Фотиадису, начинается «неповторимой фразой»: «армия, не желая подвергнуться инициативе врага, предпримет атаку, одного только порыва которой достаточно разбить его позиции, с объективной целью отбросить врага южнее его линий снабжения».
Фотиадис пишет, что это была драма: Кемаль находился на передовой, в то время как Хадзианестис, вдали от фронта, издавал приказы согласно желаемому, но не реальности.
Спиридонос пишет, что турецкое командование принимало решения на поле боя, в то время как греческое, на расстоянии 420 км, получая информацию и отдавая приказы по рации, тратило 4 часа на составлении телеграммы, её шифровку, отправку, дешифровку и передачу, но между тем обстановка менялась каждые четверть часа.
После роспуска Южной группы, решающее сражение началось для греческой армии без командующего на фронте.
В приказе 26 августа I и II корпусам штаб выражал мнение, что турки ещё не выявили ось своего наступления.
Штаб, согласно начального плана, приказал II корпусу готовиться к наступлению на турецкий правый фланг, в то время как I корпус будет удерживать свои позиции.
Это противоречило указаниям I корпуса II корпусу, и впоследствии I корпус приказал II корпусу прекратить подготовку к наступлению и возобновить отправку частей на юг, чтобы усилить потрёпанные I и IV дивизии.
Из-за нарушения связи, штаб в Смирне не получил уведомлений I и II корпусов и считал что всё шло согласно его приказа.
На I корпус были обрушены основные силы турок, но II корпус остался наблюдателем. Спиридонос пишет, что в то время как I корпус подвергался разгрому, II корпус, не смея нарушить приказы штаба армии, поддерживал I корпус морально.
XII дивизия, находившаяся севернее Карахисара посылала разведгруппы за линию фронта, и все докладывали, что не встречали концентраций турок.
Турки оставили против II корпуса малые силы. Но чтобы ввести греческое командование в заблуждение, они совершили локальную атаку, которую командир корпуса Д. Димарас счёл прелюдией генеральной атаки. Когда Трикупис просил в помощь IX дивизию, Димарас послал один полк, оправдываясь, что и сам находится в опасности перед наступлением, которое начнётся с минуты на минуту.в
Передача IX дивизии I корпусу была произведена с опозданием.
В этой обстановке, Трикупис телеграфировал в штаб армии, что приказы штаба невыполнимы и что он должен решить вопрос отхода.
Штаб ответил, что если он будет вынужден отойти, то отход следует произвести «шаг за шагом», «как будто речь шла о обороне Акрополя».
На следующее утро турки бросили бόльшую часть своих сил против IV дивизии, с целью закрепить прорыв достигнутый кавалерией в предыдущий день и окончательно прервать связь греческих частей с Думлупинаром.
Турки сумели занять центр греческого сопротивления в Камелар.
Трикупис в 09:00 информировал штаб армии, что 10 турецких дивизий атакуют его корпус и во избежание катастрофы просил оказать ему помощь всеми силами II и III корпусов.
Штаб в Смирне потерял контроль над ситуацией.
27 августа он приказал I корпусу атаковать и восстановить линию фронта, или если это невозможно, отойти с боем, в то время как II корпус должен был атаковать к Чобанлару, к юго-востоку от Карахисара.
Тем временем турки наконец опрокинули IV дивизию оборонявшую Ак Даг, прорвали линию фронта, и их дивизии хлынули к железной дороге Думлупынар — Карахисар.
Получив информацию, что IV дивизия сломлена и что обстановка стремительно ухудшалась, Трикупис к полудню приказал оставить Карахисар и отойти к западу, к Думлупынару.
При оставлении Афьона была утеряна рация штаба I корпуса.
20 тыс. христиан Карахисара последовали за отступающими частями, придавая армейским колоннам картину сомнительной дисциплины.
Оновремено, «как наибольшая историческая ирония», в центр греческой обороны в Кирке прибыли 40 дезертиров VI турецкой дивизии, «безошибочный знак низкого морального духа врага», пишет генерал Булалас.
Д. Фотиадис добавляет, что является трагическим фактом то, «что самое большое поражение нашей истории мы понесли от врага у которого не было морального духа».
В 02:00 28 августа штаб Малоазийской армии отменил приказы о контратаке, и подчинил II корпус и одну дивизию III корпуса Ι корпусу.
Но Южная группа оказалась разделённой на две части.
Первая, слева от прорыва, была образована I и VII дивизиями и частью IV дивизии и отрядами Луфаса и Н. Пластираса.
Эту группу, имевшую возможность отступить к Ушаку, возглавил комдив I дивизии А. Франгу.
Франгу не знал, что Трикупис собирался организовать вторую линию с его помощью и видя что турки движутся к Думлупынару, отрезая путь к отходу, решил опередить их.
Отход Группы Франгу (I и VII дивизии, остатки IV дивизии, два батальона XII дивизии) к Думлупынару состоялся в ночь с 27 на 28 августа.
Арьергард Пластираса остался в Хасан Деде Тепе.
Конная группа разведчиков лейтенанта Накиса I дивизии встретилась на перевале Улуджак с разведгруппой лейтенанта Кавриса IX дивизии.
С перевала были видны «орды турок в долине Душ Агач, стремившихся перекрыть путь к Думлупынару».
Каврис видел на высотах арьергард Пластираса и доложил об этом своему комдиву П. Гардикасу.
Гардикас прибыл в штаб I Корпуса и настаивал на совершении ночного марша через горы к Думлупынару.
Но Трикупис отказался от предложения, заявив что «ожидает приказ штаба армии».
Медлительность Трикуписа привела к тому, что между его группой и группой Франгу образовалась брешь в 25 км.
Турки ринулись всеми силами в эту брешь, в то время как их кавалерия предотвращала контакт между двумя отступающими греческими группами.
В 05:00 28 августа Группа Трикуписа (V, IX, XII, XIII и остатки IV дивизий) двинулись на северо-запад, надеясь обойти наступавшего врага и дойти к Ушаку, избегая окружения, которое становилось всё более очевидным.
Не зная об отходе Группы Франгу, колонна IV дивизии была застигнута врасплох атакой турок в 07:00, и понесла тяжёлые потери.
IX дивизия П. Гардикаса разбила турецкую II кавалерийскую дивизию (V кавалерийского корпуса), вставшую на её пути, и нанесла ей большие потери, включая пленных и захваченные орудия.
II кавалерийская дивизия была выведена турками из боя и введена в резерв.
Остальные силы Группы Трикуписа (V, XII и XIII дивизии) отошли на запад без проблем.
Группа Трикуписа провела ночь 28-29 августа у Олучака.


text:
Одновременно части «Группы Франгу» под давлением турецкого IV корпуса создали линию обороны вокруг Башкимсе.
После неудачных попыток установить связь с I корпусом, Франгу приказал своим частям начать отход на позиции Думлупынара.
В ночь 15/28-16/29 августа турецкий VI корпус (II армии) вышел к северу от Группы Трикуписа.
Турецкие V кавалерийский корпус и части I армии (I, II и IV корпуса) подошли к группам Франгу и Трикуписа.
Турецкий I корпус продвинулся к Думлупынару и вступил в контакт с Группой Франгу, в то время как турецкие V кавалерийский корпус и IV корпус отделили группы Трикуписа и Франгу одну от другой.
Группа Трикуписа была по существу окружена.
В 05:00 16/29 августа все части Группы Франгу достигли позиций у Думлупынара в порядке, несмотря на давление турецкого IV корпуса.
Группа подверглась атаке у Карагёсели, но удержала позиции. В полдень Пластирас запросил разрешения атаковать к востоку, чтобы соединиться с Трикуписом. Франгу разрешения не дал, что по мнению Я. Капсиса обрекло группу Трикуписа. С закатом солнца, он приказал своим частям отойти дальше на запад, к Исламкёю.
Группа Трикуписа двинулась на запад утром 16/29 августа.
ΙΧ дивизия выступила к Хамуркёю в голове колонны. За ней шли части разбитой IV дивизии.
Греческие части вступили в расположение турецких V и IV корпусов. Трикупис приказал IX дивизии прорвать турецкую линию и открыть дорогу на Думлупинар.
ΙΧ дивизия вступила в отчаянный бой с тремя дивизиями турецкого IV корпуса.
Турки атаковали также с восточного фланга Группы, на позиции XII дивизии. Трикупис задействовал V и IV дивизии в обороне Группы, сохраняя XIII дивизию в резерве.
К 10:30 обстановка стала драматической. Моральный дух солдат не спавших и не евших с 13/26 августа и осознавших, что они в окружении, был поколеблен.
Натиск турок, к которым подходили новые силы, усилился. Артиллерия дивизии действовала неприкрытая на одной линии с пехотой.
Комдив IX дивизии, Гардикас, неоднократно вмешивался, чтобы удержать линию обороны.
XIV кавалерийская дивизия турок пыталась с фланга нанести удар по группе Трикуписа и целый день сдерживалась ΙΙ/26 батальоном Д. Папаянниса.
В 17:00 турки начали атаку против всей линии обороны ΙΧ дивизии.
Командиры батальонов и рот погибли или вышли из строя и их подразделения начали отступать.
Все офицеры 3/40 полка майора Г. Папастергиу и ΙΧ кавалерийского полу-эскадрона В. Боволетиса были выведены из строя.
Но артиллерия дивизии огнём с дистанций от 100 до 400 метров сдержала противника, дав пехоте время перегруппироваться.
Был получен приказ контратаковать. В атаке приняли участие Ι/26 батальон А. Вуцинаса II корпуса, части разбитого 11-го пехотного полка и курсанты училища офицеров из Карахисара.
Контратака вернула порядок в расположении греческих частей.
Однако смерть командира 26-го полка и сменившего его командира ΙV батареи А. Пурнараса, вновь поколебали греческие части.
Новая турецкая атака отбросила назад части ΙΧ дивизии в полном беспорядке.
В критический момент вмешалась ΙΙ/Α’ батарея полевой артиллерии, чьи кони галопом доставили орудия на поле боя, и огнём прямой наводкой вынудила турок отступить на километр.
Все дивизии понесли большие потери и были на грани развала.
Ослабленная потерями IV дивизия сумела отбить атаку турок на позиции Хамуркёй — Имбулак.
Сражение продолжалось весь день 29 августа, с тяжёлыми потерями с двух сторон.
IX дивизия продолжила марш и ночью, под огнём турецкой артиллерии, собралась у села Хамуркёй, вместе с другими силами группы Трикуписа и тысячами беженцев.
Группа Трикуписа была не в состоянии открыть дорогу на Думлупынар или установить контакт с Группой Франгу.
Турки также были не в состоянии уничтожить Группу Трикуписа, несмотря на то что они окружили её своими II, IV, V и VI корпусами.
Однако для частей Трикуписа обстановка с каждым часом ухудшалась. Снабжение боеприпасами и продовольствием было прервано. Батальоны остались без патронов и использовали огонь артиллерии, чтобы отгонять турецкую кавалерию.
В 23:00 29 августа, голодные и потрёпанные части Группы Трикуписа, прорвались и начали марш к Чалкёю, где Трикупис произвёл совещание с комдивами, которые предложили продолжить марш через ущелье Аливеран.
Получив рапорт, что боевой состав Группы уменьшился до 7 тыс. пехотинцев, 80 кавалеристов и 116 орудий, в то время как в её состав входили до 15 тыс. безоружных солдат, а также беженцы, без боеприпасов и продовольствия, Трикупис согласился.


text:
Термин «Сражение при Думлупинаре» употребляется в турецкой историографии, но в греческой редко.
Для греческих историков есть «Аливеран» и события до и после него.
Д. Фотиадис пишет, что Аливеран это «Седан» греческой армии и что это «место бойни наших сил» и «место где были похоронены все наши надежды, вместе с тысячами бойцов».
В действительности термин сражение в Аливеране не совсем верно характеризует событие: это был расстрел турецкой артиллерией скопления греческих солдат и гражданского населения.
Ущелье Аливерана находится у отрогов Мурат Дага, между Ак Буруном (1260 м) и Хасан Деде Тепе (1480 м).
Истощённые маршем и голодом, части Группы Трикуписа, будучи не в состоянии продолжать марш в темноте, скопились в ущелье.
Получив эту информация, Кемаль приказал I и II армиям и V кавалерийской группе окружить ущелье и ликвидировать Группу Трикуписа.
На рассвете 17/30 августа Кемаль перешёл в наблюдательный пункт в Зафер Тепе, в 6 км от центра боя, в то время как Хадзианестис изучал место боя на картах, в 420 км от него.
Из вошедших в ущелье 20-25 тысяч человек, только 7 тысяч были боеспособны, остальные были безоружные солдаты вспомогательных частей, раненные и гражданское население.
К полудню Трикупис приказал частям продолжить марш, не подозревая что был окружён.
Внезапно вся турецкая артиллерия начала обстрел этой теснины в форме подковы, где в её основании 20 тыс. безоружных вспомогательных частей, вперемежку с женщинами и детьми, безуспешно искали возможность выйти из ущелья, осложняя действия боевых частей.
На выходе из ущелья встала XIV турецкая кавалерийская дивизия, против которой Трикупис бросил пехотный полк, но после того как турецкие кавалеристы получили подкрепления, был дан приказ дожидаться темноты.
И только на входе в ущелье, где "«встала насмерть героическая ΧΙΙI дивизия»", в которую входил 2-й полк Константина Цакалоса, шло настоящее сражение.
Экономя боеприпасы, солдаты дивизии подпускали турок на 100 метров, после чего шли в непрерывные штыковые контратаки.
2-й полк оборонял Группу с юга против IV корпуса турок.
Под непрерывным артобстрелом, обороняясь на неподготовленных позициях и с скудными боеприпасами, 2-й полк отразил все атаки турок.
К востоку от 2-го полка вела свой последний бой рота курсантов, прибывшая на фронт за неделю до этих событий.
В ходе одной из атак Цакалоса, снарядом ему оторвало ноги.
Он попросил чтобы его прислонили к скале, чтобы он мог наблюдать за своей частью.
Зная, что смерть близка его единственным вопросом был «Как идёт бой». Получив ответ «Мы победили, турки бегут», он выговорил фразу «умираю счастливым».
Вскоре 6 турецких дивизий обрушились на надломленные греческие силы, в то время как с востока начали артобстрел новые батареи турок.
Греки отчаянно сопротивлялись, артиллерия турок начала обстрел и с севера. Греческие батареи замолкли одна за другой.
Люди, животные, автомобили, повозки взлетали на воздух.
Героическими усилиями греческие части удерживали единственный остававшийся западный выход из ущелья.
Полки исчерпали патроны и собирали их у убитых.
С 16:00 ни одна точка в ущелье не обеспечивала укрытия.
Единственной надеждой на прорыв осталась ночь.
Но командир 14го полка И. Котулас предпринял инициативу до наступления темноты. Развернув полковое знамя, он собрал солдат полка, укрывавшихся от артобстрела, и верхом возглавил атаку на высоту 1140. Высота была взята, но плотный артиллерийский огонь делал невозможным пребывание на ней, после чего солдаты полка отступили в беспорядке.
Их беспорядочный отход увлёк и конюхов артиллерии, которые освободив коней от орудий, верхом бросились галопом на запад.
С наступлением ночи турецкая артиллерия прекратила обстрел, опасаясь поразить своих.
Тогда все оставшиеся в живых, оставив орудия, грузовики, санитарные автомобили, бросились к выходу из ущелья, где столпились тысячи солдат и беженцев.
Из раненных лишь способные ходить последовали за колонной уходящих. Остальные остались лежать на земле. Некоторым посчастливилось умереть той же ночью.
О судьбе оставленных раненных можно только предполагать.
Согласно турецким рапортам, 2,000 убитых греков были найдены утром в ущелье, не считая раненных, «которые умерли позже в результате своих тяжёлых ран»


text:
Расстрел Группы Трикуписа в Аливеране, согласно греческим историкам, «стал венцом пятидневного наступления турок».
В результате разгрома Группы Трикуписа, с одновременной утратой стратегических возможностей Группой Франгу, необходимость эвакуации Малоазийской армии становилась всё более очевидной.
Вырвавшиеся из ущелья части и население разбились на две ещё соблюдавшие дисциплину колонны — колонну Трикуписа/Дигениса и колонну Каллидопулоса/Димараса.
Каждая из них выбрала различные направления.
Карты не помогали и они безуспешно искали местных проводников.
Колонна Калидопулоса/Димараса, 1500 солдат и 82 офицеров, шла без остановки двое суток, до 19 августа.
Солдаты, голодные и бессонные, по выражению Д. Фотиадиса, «физически и морально были трупами».
К 16:00 колонна была окружена турецкой кавалерией в горах Мурат Дага.
Комдивы приняли решение сдаться.
Были посланы парламентарии, но турки убили одного из них.
После чего был дан приказ «сопротивляться до смерти».
Но колонна отказалась исполнять приказ и её солдаты сдались.
Однако И. Котулас, герой сражений при Сакарье и Аливерана, возглавив свой 14-й полк отказался сдаться и вырвался с боем из окружения. Два других батальона, I/41 и III/41, также прорвались и присоединились к получившей в силу своей стойкости имя "«Железная дивизия»", I дивизии А. Франгу.
Марш колонны Трикуписа/Дигениса был трагическим.
Без проводников, еды и боеприпасов колонна, сопровождаемая беженцами, скиталась в горах Мурат Даг духовно разбитая и физически истощённая.
20 августа марш замедлился и, согласно записям Трикуписа, «едва стоящие на ногах, солдаты скорее всего плелись, а не шли».
Когда колонна дошла до Оёчука, Трикупис узнал от жителей, что Ушак, к которому они шли, был занят турками в предыдущий день и что перевал, который Пластирас удерживал до последнего, был оставлен им двумя часами раннее.
Я. Капсис пишет, что Трикупис, в очередной раз принял ошибочное решение и не решился на прорыв.
Комдив IX дивизии П. Гардикас уговаривал Трикуписа прорываться штыковой. Трикупис не решался. Гардикас был полон решимости. Верхом на коне и с криком «вперёд девятая, идём к Пластирасу» он возглавил атаку (остатков) своей дивизии, прорвал турецкие кавалерийские заслоны, прошёл через Мурат Даг и избежал пленения.
Колонна Трикуписа встала, он приказал занять оборону «до последнего».
Но солдаты отказались исполнять приказ. По выражению Д. Фотиадиса, «они уже духовно и физически были трупами, а трупы не воюют».
Трикупис собрал офицеров, заявив что в данной обстановке «любое сопротивление будет бессмысленной жертвой» и приказал им сдаться.
Штабист XII дивизии Афанасий Сакетас счёл приказ оскорблением его офицерской чести.
Вскочив на коня, он в одиночку бросился против окруживших Группу турок, с надеждой прорваться или на достойную офицера смерть.
Зарубив несколько турок он был пристрелен при этой попытке.
Генералы Трикупис и Дигенис сдались.
В истории современной греческой армии до того не было сдавшихся неприятелю офицеров такого ранга.
Вместе с ними сдались 4 тыс. солдат и офицеров. Среди них были и малоазийские греки, многие из которых предпочли покончить жизнь самоубийством, зная что им уготовано турками.
Судьба греческих и армянских беженцев шедших с Группой Трикуписа — отдельная тема.
Малоазийской армии фактически уже не было, но правительство, в поисках алиби сместило 23 августа Хадзианестиса и назначило командующим Трикуписа, который за 2 дня до этого был уже в плену.
Трикупис узнал о своём назначении от Кемаля.


text:
Группа Франгу, шаг за шагом, отходила на запад, за ней, меняя позиции, следовал арьергард Группы, «Отряд полковника Н. Пластираса» (5/42 полк эвзонов).
На перевале горы Ак Таш северо-восточнее Филадельфии, эвзоны Пластираса перебили 500 следовавших за ними турецких кавалеристов и обратили в бегство три турецкие дивизии (!).
Я. Капсис пишет, что это была своего рода месть за расстрел группы Трикуписа в Аливеране.
На следующий день группа Франгу отошла к Филадельфии, где также расположилась и Кавалерийская дивизия. Тысячи беженцев собравшихся в городе мешали частям создать элементарную линию обороны.
23 августа/5 сентября, пытаясь обеспечить эвакуацию разрозненных частей и беженцев и удерживая железнодорожную станцию в городе Салихлы, Отряд Пластираса, который был подчинён комдиву Кавалерийской дивизии Калинскису, был блокирован двумя турецкими кавалерийскими дивизиями и городскими иррегулярными группами кемалистов.
Бой в Салихлы стал единственным боем регулярных соединений на улицах какого либо города в истории Малоазийского похода и, одновременно, одной из последних греческих побед в этой войне.
Несмотря на ограниченные масштабы боя, победа 5/42 полка эвзонов полковника Пластираса в Салихлы позволила отступающим греческим частям и беженцам без особых препятствий со стороны турок продвинуться к Эритрейскому полуострову.
Историки греческого генштаба отмечают также, что победа Пластираса в Салихлы была обеспечена действиями Кавалерийской дивизии, которая несмотря на ряд ошибок её командования, в конечном итоге прикрыла с юга город и полк Пластираса от угрозы 3й турецкой кавалерийской дивизии.
Это была своего рода реабилитация командования Кавалерийской дивизии, несоизмеримая однако с ущербом причинённым бездействием дивизии в начале турецкого наступления.


text:
24 августа, замалчивая фиаско с Трикуписом, правительство спешно назначило командующим Малоазийской армии генерала Г. Полименакоса.
Это было запоздалое назначение.
Полименакос, бывший командир III Корпуса, после отставки А. Папуласа, был в числе кандидатов на его пост. Но правительство монархистов, не доверяя его политическим взглядам, назначило на этот пост Г. Хадзианестиса, по выражению Т. Герозисиса «самого ненавистного в армии офицера». До начала турецкого наступления, Полименакос подал в отставку, выражая своё несогласие с правительством в ведении войны.
В тот же день, 24 августа, штаб Кавалерийской дивизии, обосновавшийся в Ахметли, докладывал Армии, что дивизия остаётся боеспособной и готова к выполнению любой задачи.
В тот же день, 24 августа, другой отряд группы Франгоса, «Отряд полковника Луфаса», занял высоты у Бин-Тепе, прикрывая силы отходящие к Касаба. Отряд подвергся мощной атаке, но удержал позиции, дав возможность отходящим силам создать 25 августа временную линию обороны, в непосредственной близости к Смирне.
Кавалерийская дивизия расположилась в Манисе, в 33 км к северо-востоку от Смирны.
Но у правительства не было планов обороны Смирны. К тому же, за два года пребывания у власти, оно не предусмотрело создания и элементарной линии обороны вокруг города.
Я. Капсис пишет, что правительство монархистов с апреля 1922 года уже готовило оставление Малой Азии, но при этом не разрешало отъезд населения в Грецию, и отказывалось выдать ему оружие.
Остаётся фактом, что 18/30 июля правительство провело в парламенте закон «о запрещении нелегальной перевозки лиц и групп в греческие порты из-за границы» и наказывало капитанов нарушавших его. С началом турецкого наступления губернатор Смирны Стергиадис информировал служащих округов быть готовыми к отъезду и инструктировал их держать информацию в секрете и препятствовать бегству населения, чтобы не создавать наплыв беженцев в Греции.
У правительства не было иллюзий в том что кемалисты продолжат геноцид греческого населения, но правительству, как и десяткам тысяч беженцев скапливавшихся в Смирне, не оставалось ничего другого как надеяться, что кемалисты не посмеют приступить к резне населения на виду союзных эскадр, стоявших на рейде города.
Полименакос не имел ни приказа, ни времени, ни достаточных сил для организации линии обороны вокруг Смирны. Смирна осталась открытым городом.
Генерал Полименакос успел издать один единственный приказ о эвакуации армии из Малой Азии.
Франгу провёл свою «Группу» к Чешме, откуда её части были переправлены на острова Хиос и Лесбос.
26 августа Кавалерийская дивизия передислоцировалась в Менемен, севернее Смирны, а на следующий расположилась в пригороде Смирны Мерсинли.
27 августа пеший эскадрон 4го кавалерийского полка содействовал эвакуации последних армейских частей из Смирны, куда в 10:00 того же дня вступила турецкая кавалерия.
28 августа Кавалерийская дивизия расположилась в 38 км к западу от Смирны, в Вурла на Эритрейском (Чесменском) полуострове.
Последний и победный для греческого оружия бой был дан 5/42 полком эвзонов Пластираса 28 августа/10 сентября у села Ставрόс (тур. Зегуй). Прикрывая посадку воинских частей на корабли, эвзоны Пластираса разгромили рвавшихся к Чешме турецких кавалеристов и поставили свою, победную, точку в печальном исходе Малоазийского похода.
Сегодня на этом месте турки установили памятник своим 147 погибшим кавалеристам.
Кавалерийская дивизия приказом 6267/ 29/8/ 1922 была срочно направлена к Чесме, оставив Группе Франгу только свой 3й полк.
Дивизия прибыла 30 августа в Чесму, где был получен приказ погрузки рослых коней на пароход «Василевс Константинос».
Погрузка продолжилась до полудня 1 сентября, в силу того что пароход встал на якоря на значительном расстоянии от берега.
С полудня 31 августа для погрузки коней был предоставлен и пароход «Эон».
Были погружены 700 рослых коней и 80 мулов используемых для транспортировки пулемётов и орудий, а также 150 низкорослых коней.
В силу нехватки морских транспортных средств, штаб армии разрешил оставить остальных животных в Чесме.
Однако предвидя вероятность продолжения войны во Фракии и учитывая то что в самой Греции уже не оставалось коней для реорганизации кавалерии, штаб Дивизии запросил штаб Армии не оставлять низкорослых коней 3го полка в Чешме.
Так 3й полк погрузился 2 сентября на пароход со всеми располагаемыми им конями, за исключением вьючных.
Пароходы, со штабом Дивизии, 1 м и 2 м кавалерийскими полками и конным дивизионом артиллерии вышли из Чесмы в полдень 1 сентября и прибыли в Пирей 2 сентября.
3й полк был первоначально переправлен на Хиос, а затем, вместе с другими частями, также прибыл в Пирей.
Так в Афинах собрались все части Кавалерийской дивизии, кроме эскадрона Пападиамантопулоса (Ιй эскадрон 1го полка).
Этот эскадрон 16 августа был переправлен морем из Фракии в Муданья, где принял участие прикрытии отхода к Панормос III корпуса.


text:
События вокруг III корпуса не связаны прямым образом с сражением при Думлупынаре, но являются его следствием.
В силу протяжённости фронта, только 1/3 часть Малозийской армии приняла участие в отражении турецкого наступления и то не одновременно.
Судьба Малой Азии была решена борьбой только 3 дивизий (Ι, IV и VΙΙ), принявших основной удар. Из 12 дивизий Малозийской армии 8 не приняли участие в отражении наступления и были вовлечены в бои постепенно, при отступлении.
19 августа/1 сентября, через 6 дней после начала турецкого наступления, Хадзианестис «вспомнил», что на севере находился III Корпус, который без его приказа остался безучастным наблюдателем сражения на юге.
Одним из последних приказов до своего смещения, Хадзианестис приказал III Корпусу отойти к портам Мраморного моря.
III корпус генерала П. Сумиласа (III, X, XI дивизии) был вне событий. Из трёх его дивизий XI дивизия была наиболее отдалённой от фронта и контролировала регион Киоса.
Лишь прикреплённая к III корпусу «Отдельная дивизия» 16 августа передала свой 52-й полк корпусу и начала рейд по тылам наступающей турецкой армии.
19 августа III корпус оставил Эскишехир, разрушая склады и железную дорогу. В марше корпуса к морю, за ним последовало христианское население региона.
XI дивизия начала отход с опозданием в 4 критических, как оказалось впоследствии для её судьбы дня, 22 августа.
III и X дивизии, отступая, сдержали наступление турок на высотах Ковалджи, а затем, 23 августа, прорвали турецкую «оборонительную» линию Бурсы, и вышли к Мраморному морю.
XI дивизия дала бой за железнодорожный узел Каракёй, что дало время для бегства христианского населения.
Для эвакуации корпуса регион располагал портами Муданья, Гемлик и Панормос.
Панормос находился на расстоянии 90 км, но располагал бόльшими возможностями нежели ближайшие Муданья и Гемлик.
Было принято решение посадки в Паноромос и Артаки на полуострове Кизика, перешеек которого можно было оборонять малыми силами.
27 августа/9 сентября, в день вступления турок в Смирну, был получен приказ посадки на суда.
В тот же день, отряд полковника Зираса отразил атаку турок у Муданьи. Поскольку французские власти запретили ему вступить в город, 28 августа отряд Зираса, вместе с приданным XI дивизии 52-м полком обошли город с запада и соединились с III и X дивизиями корпуса.
Однако XI дивизия, отступая севернее Бурсы в горах, потеряла контакт с III корпусом.
Тем временем турецкие кавалерийские части вклинились в брешь между XI и X дивизиями и окружение первой стало вопросом времени.
На подходе к Муданья комдив XI дивизии Н. Кладас, встретил сотню французских моряков, командир которой заявил, что французские власти не разрешают ему вступить в город.
Подтверждая поворот политики Франции по отношению к своему союзнику, Д. Хортон и историк В. С. Дэвис (William Stearns Davis) свидетельствуют, что турецкое наступление августа 1922 года в Вифинии, то есть в районе действия XI дивизии, было произведено с использованием французских боеприпасов и при участии французских советников, несмотря на то, что в 1920 году турки «вероломным образом» вырезали французский гарнизон в Урфе.
Следовавшие с дивизией, 25 тыс. беженцев стали просачиваться в город, надеясь на защиту французского флага.
Кладас оставался нерешительным и впоследствии обвинялся своими солдатами, что любой ефрейтор командовал бы дивизией лучше чем Кладас, что как минимум он (ефрейтор) повернул бы дивизию к Панормос.
Другие пишут, что непонятно чего Кладас испугался — 100 моряков, которых без труда можно было опрокинуть.
Сегодня немногие голоса пытаются оправдать Кладаса и только в последнем предположении, считая, что кроме политических последствий, он не мог вступить в столкновение с союзниками, в то время как беженцы искали защиту французского флага.
Кладас ждал ответа штаба корпуса и медлил. Дивизия тронулась в путь утром 29 августа. Но было уже поздно.
Блокированная на равнине перед Муданья, XI дивизия стала обстреливаться артиллерией XIX турецкой дивизии.
30 августа Кладас, через французов, согласовал условия сдачи дивизии туркам.
Однако половина состава дивизии, включая 400 черкесских кавалеристов, воевавших на стороне греческой армии, отказалась следовать за комдивом, последовала за начальником штаба Н. Стаcиосом и прорвалась к Панормос.
С Кладасом осталось не более 4 тыс. солдат и офицеров. Многие из них отказались сдаться и группами пробились через турецкие линии. Те что выбрались в Муданья были арестованы французами и переданы туркам, как и немногие солдаты добравшиеся вплавь до французских кораблей на рейде города.
Подводя итог действиям Кладаса, генерал Спиридонос пишет: «III корпус располагал лучшей из всех наших дивизий, „Отдельной дивизией“ и наихудшей из всех прочих, XI дивизией, которая под бессмысленным командованием и разложенная была сдана врагу….».
Остальные две дивизии корпуса и половина состава XI дивизии успешно эвакуировались через Панормос в Восточную Фракию.
Последней частью на азиатском берегу оставался 1й эскадрон 1го кавалерийского полка, который по получению приказа прибыл в Панормос и, под прикрытием кораблей греческого флота, вместе с конями был погружен на суда и переправлен в Редестос на фракийском берегу.
Это было завершение эвакуации Экспедиционной армии из Малой Азии.


text:
Отмеченные в эпизоде эвакуации III корпуса 400 черкесских кавалеристов, воевавших на стороне греческой армии против кемалистов в составе XI дивизии, не только превышали в числах греческий Ιй эскадрон 1го кавалерийского полка прикрывавший отход III корпуса, но были соизмеримы в числах с греческой Кавалерийской дивизией.
Хотя участие черкесских кавалеристов в войне на стороне греческой армии упоминается в работах греческих и иностранных историков, этот вопрос слабо освещён в историографии.
Не располагаем также информацией если черкесские кавалеристы воевали когда либо в составе собственно греческой кавалерии — то есть в составе Кавалерийской бригады или Кавалерийской дивизии, но однозначно воевали в составе XI дивизии.
XI дивизия действовала в Вифинии, где в период 1920—1921 годов, в ходе
резни в Изникско — Измитском регионе, кемалистами были совершены массовые убийства не только христианского (греческого и армянского) населения, но и мусульманских меньшинств (черкесов, абхазов, лазов), как и собственно турецкого населения, остававшегося лояльным правительству султана.
Однако участие черкесов, в частности черкесcких кавалеристов, в военных действиях против кемалистов отмечено на всей территории запада Малой Азии.


text:
Выделяются два эпизода — восстание Ахмеда Азнавура (октябрь 1919 — ноябрь 1920), а затем переход на сторону греческой армии Этхем-черкеса, вместе со своим кавалерийским отрядом и последующее восстание Этхема (Çerkez Ethem Ayaklanması), которое продлилось до января 1921 года.
В обоих случаях, после поражения восстаний, многие из его участников продолжили войну на стороне греческой армии.


text:
После эвакуации из Малой Азии 1й, 2й и 3й кавалерийские полки были реорганизованы, каждый полк состоял из 4 ил и артиллерийской батареи.
Полки расположились в Восточной Македонии и Фракии.
Малоазийская катастрофа вызвала антимонархистское восстание армии сентября 1922 года.
В октябре чрезвычайный трибунал приговорил к смерти Д. Гунариса, четырёх его министров и командующего Хадзианестиса.
После сентябрьской революции командование Кавалерийской дивизией принял полковник Георгий Скандалис..


text:
Поскольку мирное соглашение ещё не было подписано и возобновление военных действий не просто не исключалось, но было на повестке дня, одной из первоочерёдных задач Революционного правительства было усиление пограничной, так называемой «Армии Эвроса». Под руководством генерала Пангалоса, была создана хорошо оснащённая и боеспособная армия в 100 тысяч штыков.
В состав Кавалерийской дивизии, которая была включена в Армию Эвроса, первоначально вошли первые три и, несколько позже, 4й кавалерийский полк.
Английский историк Дуглас Дакин пишет, что если бы в этот момент было бы принято решение о возобновлении военных действий, то армия Эвроса могла бы молниеносно вновь занять Восточную Фракию, дойти до Константинополя, и турки были не в состоянии остановить её.
Однако Э. Венизелос, возглавивший греческую делегацию на Лозаннской мирной конференции, был склонен положить конец десятилетним войнам страны, использовал Армию Эвроса как угрозу и дипломатическое оружие, но подписался под оставлением Восточной Фракии в пределах нового турецкого государства.
После того как Венизелос поставил свою подпись под соглашением, адмирал А. Хадзикирьякос и генерал Пангалос послали Венизелосу следующую телеграмму «Мы вынуждены принять, ради чести Греции, это решение, несмотря на то, что оно было принято вразрез с чётким письменным указанием министру иностранных дел. Командующие армии и флота скорбят со вчерашнего дня и более не доверяют делегации».
23 июля 1923 года был подписан Лозаннский мир. Эта дата положила конец военному десятилетию 1912 −1922 годов. В том что касается Греческой кавалерии, эта дата стала концом целой эпохи, эпохи «массовой кавалерийской атаки».


title: Сперхиос

text: Сперхио́с, Сперхей () — река в Греции. Протекает в восточной части Центральной Греции. Берёт исток на восточном склоне Велух, к северо-востоку от Карпенисиона. Протекает по низкой долине между Этой и западным Отрисом и впадает в залив Малиакос. Длина 80 километров. Бассейн площадью 1482 квадратных километров. Основными притоками являются Вистрица (), Мавронери (, Мелан, «Чёрная река»), и Асопос ().


title: Сперхиос

text: Богатая плодородным илом река сформировала равнину Ламии и сделала болотистым побережье залива Малиакоса. Постоянно уменьшает площадь и глубину залива Малиакоса. Проход Фермопилы был узким в древности, а теперь представляет собой полосу шириной 4 километра.


title: Сперхиос

text: Была известна в XIX веке как Аламана (). В апреле 1821 года на мосту через Аламану произошла битва при Аламане, в которой сражались греки во главе с Афанасием Дьяком и турки во главе с . Знаменитая битва при Аламане вдохновила многих художников позже, турки победили, но им не удалось подавить Греческую революцию в Центральной Греции, которая продолжалась до победы.


title: Дервент (озеро)

text: Дервент () — озеро, расположенное на юге Ренийского района (Одесская область). Площадь водного зеркала — 1,35 км². Тип общей минерализации — "пресное". Происхождение — "речное (пойменное)". Группа гидрологического режима — "сточное".


title: Дервент (озеро)

text: "Озеро в бассейне реки Дунай (Украинские придунайские озёра)". Длина — 0,3 км. Ширина средняя — км, наибольшая — 0,05 км. Глубина средняя —  м, наибольшая —  м. Высота над уровнем моря: 2,3 м. Ближайший населённый пункт — село Орловка, расположенные западнее озера.


title: Дервент (озеро)

text: Дервент расположено в бассейне реки Дунай — севернее Дуная. Озёрная котловина водоёма неправильной удлинённой формы, вытянутая с севера на юг. Берега пологие, с обильной прибрежно-водной растительностью (на юг переходит в плавни урочище Орловка). Дно покрыто толстым слоем ила. Благодаря мелководности, небольшой площади и богатой растительности водоем хорошо прогревается. С 1947 года озеро превращается в болото с глубинами 0,5 м. В некоторые годы озеро высыхает из-за того, что в него не заходят талые воды. Впадает и вытекает дунайское гирло Картал — соединяет Дунай с озером Картал совместно с гирлами Жапча и Табачелло. Восточнее расположен озеро Картал, севернее — озеро Градешка. Картал, Дервент и Градешка соединены системой проток, которые в засушливый период зарастают.


title: Чеусов, Николай Гаврилович

text: Николай Гаврилович Чеусов — советский хозяйственный, государственный и политический деятель, Герой Социалистического Труда.


title: Чеусов, Николай Гаврилович

text: Родился в 1927 году в селе Васильевка Краснянской волости. Член ВКП(б).


title: Чеусов, Николай Гаврилович

text: Участник Великой Отечественной войны. С 1948 года — на хозяйственной, общественной и политической работе. В 1948—1991 гг. — механизатор в местном совхозе «Ершовский», бригадир совхоза «Ершовский» Ершовского района Саратовской области.


title: Чеусов, Николай Гаврилович

text: Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 апреля 1971 года присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».


title: Чеусов, Николай Гаврилович

text: Избирался депутатом Верховного Совета РСФСР 8-го созыва.


title: Чеусов, Николай Гаврилович

text: Умер в 1994 году в посёлке Учебном.


title: Глухих, Рафаил Михеевич

text: Рафаил Михеевич Глухих (22.04.1913 — 30.11.1999) — российский инженер, разработчик антенных устройств, лауреат Ленинской премии.


title: Глухих, Рафаил Михеевич

text: Родился в г. Котельнич Вятской губернии.


title: Глухих, Рафаил Михеевич

text: Окончил два курса радиотехникума. В 1930—1940-е гг. работал в Ленинграде, Казани, Кирове конструктором в различных организациях.


title: Глухих, Рафаил Михеевич

text: В 1950—1989 в СКБ завода № 197 (ННИИРТ): конструктор, ведущий конструктор, начальник отдела антенных устройств, старший научный сотрудник.


title: Глухих, Рафаил Михеевич

text: Разработчик антенных устройств оборонного и гражданского назначения. Заместитель главного конструктора РЛС П-8 и 5Н69.


title: Глухих, Рафаил Михеевич

text:
Лауреат Ленинской премии (1960) - за РЛС П-14.
Награждён орденом Трудового Красного Знамени.


title: Воротников, Борис Васильевич

text: Борис Васильевич Воротников — советский хозяйственный, государственный и политический деятель, Герой Социалистического Труда.


title: Воротников, Борис Васильевич

text: Родился в 1928 году в поселке Рыбное. Член КПСС.


title: Воротников, Борис Васильевич

text: С 1943 года — на хозяйственной, общественной и политической работе. В 1943—2003 гг. — буровой рабочий, помощник бурильщика, буровой мастер конторы бурения объединения «Сахалиннефть», сотрудник нефтепромыслового управления «Черноморнефть», буровой мастер, бригадир конторы бурения № 2 объединения «Сахалиннефть», диспетчер по флоту Дальневосточного управления разведочного бурения объединения «Сахалинморнефтегаз», диспетчер ЗАО «Дальневосточная морская компания».


title: Воротников, Борис Васильевич

text: Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 марта 1971 года присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».


title: Воротников, Борис Васильевич

text: Избирался депутатом Верховного Совета РСФСР 8-го и 9-го созывов.


title: Воротников, Борис Васильевич

text: Умер в 2003 году.


title: Русанов, Евгений Анатольевич

text: Евгений Анатольевич Русанов — советский хозяйственный, государственный и политический деятель, Герой Социалистического Труда.


title: Русанов, Евгений Анатольевич

text: Родился в 1928 году в Одессе. Член КПСС.


title: Русанов, Евгений Анатольевич

text: Участник Великой Отечественной войны, сын полка. С 1947 года — на хозяйственной, общественной и политической работе. В 1947—1988 гг. — слесарь на предприятиях города Бронницы Московской области, разнорабочий московского химического завода имени Войкова, слесарь на целлюлозно-бумажном комбинате, матрос на буксирном катере, тракторист, бригадир сульфитного цеха, варщик целлюлозы, старший инспектор специального отдела Поронайского целлюлозно-бумажного комбината Министерства лесной, целлюлозно-бумажной и деревообрабатывающей промышленности СССР, инженер производственного отдела объединения «Сахалинлесбумдревпром».


title: Русанов, Евгений Анатольевич

text: Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 сентября 1966 года присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».


title: Русанов, Евгений Анатольевич

text: Избирался депутатом Верховного Совета РСФСР 7-го и 8-го созывов.


title: Русанов, Евгений Анатольевич

text: Умер в Южно-Сахалинске в 2002 году.


title: Градешка (озеро)

text: Градешка () — озеро, расположенное на юге Ренийского района (Одесская область). Тип общей минерализации — "пресное". Происхождение — "речное (пойменное)". Группа гидрологического режима — "сточное".


title: Градешка (озеро)

text: Озеро в бассейне реки Дунай (Украинские придунайские озёра). Длина — 0,6 км, ширина — 0,2 км. Высота над уровнем моря — 2,3 м. Ближайший населённый пункт — село Новосёловка, расположенные восточнее озера.


title: Градешка (озеро)

text: Градешка расположено в бассейне реки Дунай — севернее Дуная. Озёрная котловина водоёма неправильной удлинённой формы, вытянутая с севера на юг. Берега пологие, с обильной прибрежно-водной растительностью (переходит в плавни). Южнее расположены озёра Картал и Дервент. Картал, Дервент и Градешка соединены системой проток, которые в засушливый период зарастают.


title: Огаркова, Юлия Геннадьевна

text: Юлия Геннадьевна Огаркова (11 июня 1995, Петропавловск-Камчатский) — российская биатлонистка, чемпионка России. Мастер спорта России.


title: Огаркова, Юлия Геннадьевна

text: Представляет Камчатский край и ДЮСШ г. Елизово. До 2014 года занималась в ДЮСШ г. Петропавловска-Камчатского, первый тренер — Николай Васильевич Дементьев. Затем перешла в ДЮСШ г. Елизово, тренируется под руководством Сергея Васильевича Мишкина. Помимо биатлона, также занималась лыжным спортом.


title: Огаркова, Юлия Геннадьевна

text: На юниорском уровне становилась призёром первенства России 2016 года в суперспринте и гонке патрулей. Неоднократно побеждала и была призёром на региональных соревнованиях Дальнего Востока и Камчатского края.


title: Огаркова, Юлия Геннадьевна

text: На взрослом уровне в 2018 году стала чемпионкой России в гонке патрулей в составе сборной Сибирского ФО, вместе с четырьмя представительницами Красноярского края.


title: Шорохова, Валентина Ильинична

text: Валентина Ильинична Шорохова — советский хозяйственный, государственный и политический деятель, Герой Социалистического Труда.


title: Шорохова, Валентина Ильинична

text: Родилась в 1938 году в Калужской области.


title: Шорохова, Валентина Ильинична

text: С 1956 года — на хозяйственной, общественной и политической работе. В 1956—1993 гг. — доярка, оператор машинного доения отделения Ключи совхоза «Комсомолец» Анивского района Сахалинской области, от каждой из 25 закреплённых за ней коров получила по 4700 килограммов на каждую фуражную корову.


title: Шорохова, Валентина Ильинична

text: Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 апреля 1971 года присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».


title: Шорохова, Валентина Ильинична

text: Избиралась депутатом Верховного Совета РСФСР 8-го созыва.


title: Высоцковедение

text: Высоцкове́дение — раздел литературоведения, исследующий историю жизни и творчества Владимира Высоцкого. Исследовательская работа включает формирование текстологических методик, интерпретацию текстов, изучение литературного наследия поэта в историко-культурном контексте, научный анализ песенно-поэтического творчества, создание полной летописи жизни и творчества поэта, актёра и музыканта.


title: Высоцковедение

text: Высоцкий, по словам его матери Нины Максимовны, верил, что его песни и стихи со временем дойдут не только до слушателей, но и до читателей; однажды в её присутствии поэт произнёс: «А всё равно меня будут печатать! Хоть после смерти, но будут». В 1981 году издательство «Современник» выпустило первые 25 тысяч экземпляров сборника произведений Высоцкого «Нерв». Размещённые в выходных данных слова «Подписано в печать» означали, что все тексты, включённые в книгу, получили разрешение цензуры. Составитель «Нерва» — поэт Роберт Рождественский — не входил в число друзей Владимира Семёновича и не был близок Театру на Таганке. Леонид Филатов, ещё в 1975 году сочинивший ряд пародий для спектакля «В поисках жанра», шуточные стихи от имени Рождественского начал так: «Может, это прозвучит / Резко. / Может, это прозвучит / Дерзко, / Но в театры я хожу / Редко, / А Таганку не люблю / С детства…». Тем не менее именно выход «Нерва» с предисловием Рождественского стал, по замечанию Владимира Новикова, «первым решительным прорывом», во многом определившим дальнейшее развитие советской культурной истории.


title: Высоцковедение

text: В 1981 году небольшие подборки произведений Высоцкого вышли также в журналах «Дружба народов» (№ 5) и «Литературная Грузия» (№ 8). В то же время запреты на имя поэта продолжали действовать в других городах и редакциях. К примеру, когда писатель Борис Друян предложил опубликовать на страницах журнала «Нева» несколько военных песен Владимира Семёновича, главный редактор этого издания Дмитрий Хренков не без сожаления сообщил, что «Высоцкий в чёрном списке, а список составили на самом верху».


title: Высоцковедение

text: Перелом, связанный с легализацией песенно-стихотворного творчества Владимира Семёновича и обретением им официального статуса поэта, обозначился в 1986 году, когда при Союзе писателей СССР была образована комиссия по литературному наследию Высоцкого. Её председателем стал Роберт Рождественский, ответственным секретарём — искусствовед Наталья Крымова, опубликовавшая свою первую статью о Владимире Семёновиче ещё в 1968 году. Комиссия провела только одно — организационное — заседание, на котором было принято решение о необходимости «скорейшего и полнейшего издания наследия поэта». Информация о создании этого органа, появившаяся в «Литературной газете» (1986, 19 марта), стала своеобразным сигналом к тому, что запрет на публикацию текстов Высоцкого уже не актуален. Осенью того же года вышли подготовленные Крымовой подборки произведений поэта в «Дружбе народов» (№ 10) и «Авроре» (№ 9). В них впервые в СССР были официально напечатаны песни «О фатальных датах и цифрах», «Охота на волков», «Банька по-белому» и другие. Следом, в ноябре 1986-го, журнал «В мире книг» опубликовал «Райские яблоки» и «Спасите наши души». Тем не менее цензурные ограничения ещё продолжали действовать. Так, в журнале «Огонёк» (1986, № 28) при публикации очерка Валерия Золотухина об истории создания «Баньки» из цитируемой песни были изъяты строки «И наколка времён культа личности / Засинеет на левой груди». Лишь в 1987 году, после посмертного присуждения Высоцкому Государственной премии СССР, произошло «полное официальное признание некогда опального художника».


title: Высоцковедение

text: Одна из проблем, которая встала перед составителями первых сборников Высоцкого, была связана с переносом песенных текстов поэта на бумагу. Тогда же были артикулированы разные текстологические подходы. Сторонники одного из них делали ставку на рукописи и готовили произведения к печати на основе автографов, сохранившихся в архивах поэта. Именно так были сформированы сборники «Избранное» («Советский писатель», 1988, составители Наталья Крымова и другие) и «Я, конечно, вернусь…» («Книга», 1988). Эту тенденцию продолжил в 1990-х годах Сергей Жильцов, который не только собрал в трёх больших изданиях хранившиеся в архивах рукописи стихов и песен Высоцкого, но и опубликовал письма и дневниковые записи поэта.


title: Высоцковедение

text: Иной текстологический принцип был предложен Андреем Крыловым, считавшим, что «механическое и буквальное воспроизведение рукописного текста — это отнюдь не адекватное отражение творческой воли поэта». По Крылову, «жизнь» той или иной песни Высоцкого порой менялась, тексты варьировались в зависимости от аудитории или настроения автора, а последние версии зачастую не фиксировались на бумаге. Поэтому, готовя произведения поэта к публикации, Крылов взял за основу аудиотексты, а «стабильную редакцию» выявлял при сопоставлении фонограмм, изучаемых в хронологическом порядке. Эта концепция была реализована в подготовленной Крыловым и Игорем Роговым книге «Четыре четверти пути» («Физкультура и спорт», 1988) и сборнике произведений Высоцкого «Поэзия и проза» («Книга», 1988). В 1990 году вышел в свет двухтомник Высоцкого, при составлении которого Крылов разделил поэтические тексты на три группы — песни, стихи и произведения для театра и кино. В последующие годы двухтомник — с определёнными изменениями и дополнениями — многократно переиздавался.


title: Высоцковедение

text: Негласная полемика между двумя текстологическими подходами была продолжена и в XXI веке. Так, книга «Песни беспокойства» («Вита Нова», 2012) с иллюстрациями Михаила Шемякина была создана Андреем Крыловым по его же «модели», тогда как выпущенное в том же году петербургской «Амфорой» одиннадцатитомное издание произведений Высоцкого базировалось на методике Сергея Жильцова. Он же участвовал в подготовке текстов, которые Павел Фокин сопроводил примечаниями и комментариями.


title: Высоцковедение

text: Одновременно с изданием произведений Высоцкого началась исследовательская работа. При жизни Владимира Семёновича серьёзных литературоведческих трудов, анализирующих его песенно-поэтическое творчество, практически не выходило; детальный разбор текстов был невозможен из-за цензурных ограничений. Один из первых материалов, анализирующих произведения поэта, вышел в 1981 году в журнале «Литературное обозрение» (№ 7) — речь идёт об эссе Юрия Карякина «О песнях Владимира Высоцкого». В центре внимания литературоведа оказались «Кони привередливые» и «Прерванный полёт». Ключевой посыл публикации (во многом состоявшейся, как подчёркивал впоследствии Карякин, «исключительно благодаря мужеству» главного редактора журнала Леонарда Лавлинского) восходил к тезису о том, что поэзия Высоцкого — многослойна: «Над многими песнями его и думать, и думать надо — сразу они даются далеко не всегда». Практически одновременно со статьёй Карякина в «Авроре» (1981, № 8) был напечатан материал Натальи Крымовой «О Высоцком». В 1982 году появились рецензии Леонарда Лавлинского и Леонида Жуховицкого, ставшие своеобразными откликами на выход сборника «Нерв». В то же время цензура запретила публиковать уже подготовленную к печати в журнале «Новый мир» статью Владимира Новикова «Смысл плюс смысл», поскольку в ней содержались отсылки к текстам Высоцкого, не прошедшим официального утверждения через Главлит.


title: Высоцковедение

text: Перемены по отношению к статьям, посвящённым творчеству Высоцкого, начались в 1986 году. Это было время интенсивного развития публицистики, и в контексте перестроечных веяний одна за другой стали появляться исследовательские работы, подробно рассматривавшие поэзию Владимира Семёновича. В их числе — статьи Валентина Толстых «В зеркале творчества (Владимир Высоцкий как явление культуры)» («Вопросы философии», 1986, № 6) и Юрия Андреева «Известность Владимира Высоцкого», ставшая поводом для полемики на страницах журнала «Вопросы литературы» (1987, № 4); материал Владимира Новикова «Живой. К 50-летию со дня рождения Владимира Высоцкого» («Октябрь», 1988, № 1); книга Игоря Бестужева-Лады «Открывая Высоцкого» (1988) и другие. В 1989 году стал издаваться информационный бюллетень «Вагант», который изначально был создан для освещения деятельности музея Высоцкого и в течение нескольких лет выполнял роль «главного печатного органа высоцковедения».


title: Высоцковедение

text: В конце 1980-х годов началась публикация мемуаров о Высоцком. Воспоминания о поэте были включены в сборники «Четыре четверти пути» и «Я, конечно, вернусь…». В 1988-м Валерий Перевозчиков издал сборник «Живая жизнь. Штрихи к портрету», в который вошли интервью Высоцкого; через три года этот же автор подготовил книгу «Факты его биографии», представлявшую собой интервью-воспоминания второй жены поэта Людмилы Абрамовой. Большую подборку документальных материалов о поэте предложили журналу «Студенческий меридиан» Борис Акимов и Олег Терентьев; эта хроника печаталась с продолжением в 1987—1989 годах под заголовком «Владимир Высоцкий: Эпизоды творческой судьбы». Мемуары друзей и коллег поэта стали основой вышедшего в 1989 году сборника «Вспоминая Владимира Высоцкого», составленного А. Сафоновым.


title: Высоцковедение

text: C 1994 года в городе Орле выходит сборник научных трудов «Высоцковедение и высоцковидение», в котором исследуются проблемы стихосложения, жанрообразования творчества В. Высоцкого, а также особенности его поэтического стиля и языка.


title: Высоцковедение

text: Со второй половины 1990-х годов творчество Высоцкого стало объектом исследований не только писателей и публицистов, но и учёных. Первую докторскую диссертацию по теме «Эволюция литературного творчества В. С. Высоцкого» защитил в 1999 году в МГУ Анатолий Кулагин. Первыми кандидатами наук, специализировавшимися на поэзии Высоцкого, стали Юрий Блинов, Алла Евтюгина, Нина Рудник, Виктор Бахмач. В 1997 году Андрей Крылов, занявший в музее Высоцкого должность заместителя директора по научной работе, инициировал выпуск издания «Мир Высоцкого. Исследования и материалы». В этом альманахе, выходившем в свет в течение шести лет, публиковали свои работы Н. Богомолов, B. Изотов, Д. Кастрель, С. Кормилов, Л. Томенчук, С. Шаулов, Г. Шпилевая, С. Свиридов, Ю. Доманский, С. Вдовин, О. Шилина, Л. Кац, И. Соколова, Г. Хазагеров и другие. Творчеством Высоцкого в историко-культурном контексте занимается М. Перепёлкин, интерпретацией текстов — Андрей Скобелев, Мария Раевская, Яков Корман.


title: Высоцковедение

text: В XXI веке актуальной остаётся тема, связанная с созданием полной летописи жизни и творчества Высоцкого. В рамках её развития Александр Петраков составил «Каталог песен и стихов В. Высоцкого», в котором указал даты концертов и выступлений Владимира Семёновича, а Игорь Роговой подготовил аналогичную информацию о его театральной деятельности. В 2002 году вышла в свет книга Владимира Новикова «Высоцкий», в которой биография поэта была воспроизведена в виде его внутреннего монолога. В числе изданий, развивающих «летописный» пласт высоцковедения, — книги Валерия Перевозчикова, Марка Цыбульского, Всеволода Чубукова, Виктора Бакина и других. Высоцковедение проникает и за пределы родины поэта — книги и статьи о творчестве Высоцкого написаны оксфордским славистом Джералдом С. Смитом, австрийским исследователем Хайнрихом Пфандлем, венгром Петером Вицай, полячками Анной Жебровской и Марленой Зимной, открывшей музей Высоцкого в городе Кошалине, и другими. Как подчёркивал Владимир Новиков, «высоцковедение — открытый дом. Как и мир Высоцкого».


title: Рома, Джулио

text: Джулио Рома (; 16 сентября 1584, Милан, Миланское герцогство — 16 сентября 1652, Рим, Папская область) — итальянский куриальный кардинал. Епископ Реканати и Лорето с 17 марта 1621 по 21 августа 1634. Епископ Тиволи с 21 августа 1634 по 16 сентября 1652. Вице-декан Священной Коллегии Кардиналов с 23 октября 1645 по 29 апреля 1652. Декан Священной Коллегии Кардиналов с 29 апреля по 16 сентября 1652. Кардинал-священник с 11 января 1621, с титулом церкви "Санта-Мария-сопра-Минерва" с 3 марта 1621 по 28 марта 1639. Кардинал-священник с титулом церкви "Санта-Прасседе" с 28 марта 1639 по 13 июля 1644. Кардинал-епископ Фраскати с 13 июля 1644 по 23 октября 1645. Кардинал-епископ Порто и Санта Руфина с 23 октября 1645 по 29 апреля 1652. Кардинал-епископ Остии с 29 апреля по 16 сентября 1652.


title: Симферополь — Бахчисарай — Севастополь (автодорога)

text: Автодорога Симферополь — Бахчисарай — Севастополь — путь сообщения в Крыму, протяжённостью 66,4 км (в зависимости от выбранного маршрута может быть 80,9 км). В России имеет статус автомобильной дороги регионального значения и обозначения (в Республике Крым) и (в Севастополе), на Украине — статус национальной дороги и обозначение .


text: Дорога, от Симферополя, проходит в юго-западном направлении, по понижению между Внешней и Внутренней грядами Крымских гор, прересекая долины рек Западный Булганак, Альма и Кача. В долине последней лежит Бахчисарай, вокруг которого идёт объездная дорога. За Бахчисараем шоссе поворачивает к западу, постепенно спускаясь в долину Бельбека, следует вниз по ней, затем, у села Поворотное, игибаясь под прямым углом, поднимается на Мекензиевы горы, за которыми следует спуск в Инкерман. В Инкермане, за устьем реки Чёрной, по серпантину Каменоломенного оврага, шоссе поднимается к окраине Севастополя.Вероятно, торговый путь, соединяющий две местных столицы (от Херсонеса Таврического до Неаполя Скифского), примерно совпадающий с современным, существовал со времён до нашей эры. Первое же документальное описание, с росписью работ по обустройству нормальной (в тогдашнем понимании) дороги, содержится в ордерах князя Потёмкина от 1787 года: прокладывался путь для путешествия Екатерины II в Тавриду. Обратная дорога императрицы из Севастополя в Симферополь практически совпадает с современной. Путь Екатерины впоследствии был отмечен Екатерининскими милями, одна из которых сохранилась у шоссе, примерно в 1 километре от села Севастьяновки. Главное отличие «Потёмкинской» дороги от современной заключалось в том, что она начиналась (заканчивалась) на Северной стороне. В труде Петра Симона Палласа «Наблюдения, сделанные во время путешествия по южным наместничествам Русского государства в 1793—1794 годах» описывается часть пути до Бахчисарая на 1794 год: Он же сообщает, что дорога по долине Бельбека через Дуванкой уж в те годы была "«обычная, почтовая»".


text: Только в 1820-х годах по проекту управляющего I-го отделения IV-го округа путей сообщения Карла Ивановича Потье была проложена хорошая грунтовая дорога, минующая Северную бухту (то есть, через Мекензиевы горы на Инкерман). Уже на картах 1842 года показано шоссе, практически совпадающее с современным В "«Списке населённых мест Таврической губернии по сведениям 1864 года»" дорога называется «Севастопольское шоссе» и имеет 3 почтовые станции. В дальнейшем дорога изменялась незначительно: в послевоенные годы был уложен асфальт, построены объездные шоссе — в 1976 году вокруг Бахчисарая, в 1979 году — мимо Верхнесадового. В 1977 году проложена прямая трасса через Мекензиевы горы, оставив в стороне серпантины на подъёме и спуске.


title: Пушкарёв, Алексей Алексеевич

text: Алексей Алексеевич Пушкарёв (15.03.1915—28.11.1988) — советский хозяйственный, государственный и политический деятель.


title: Пушкарёв, Алексей Алексеевич

text: Родился в 1915 году в Перми в семье рабочего-литейщика. В 1929 году семья Пушкаревых переезжает из Перми в Свердловск.


title: Пушкарёв, Алексей Алексеевич

text: В 15 лет устроился слесарем на свердловский завод «Металлист». Одновременно с этим учился в фабрично-заводском училище, которое окончил в 1933 году.


title: Пушкарёв, Алексей Алексеевич

text: Член ВКП(б). В 1939 году окончил Уральский индустриальный институт имени С. М. Кирова по специальности «инженер-теплотехник». По распределению был отправлен на Украину, став старшим теплотехником, а затем и начальником участка сортопрокатки Енакиевского металлургического завода.


title: Пушкарёв, Алексей Алексеевич

text: С апреля по декабрь 1942 года — на Сталинградском фронте, командир минометной роты. Был тяжело ранен, лечение проходил в одном из свердловских госпиталей. После выздоровления был командирован на восстановление народного хозяйства в Енакиево: работал зам.начальника, а затем и начальником цеха.


title: Пушкарёв, Алексей Алексеевич

text: В 1946 году стал главным инженером «Горразнопромсоюза» в Свердловске.


title: Пушкарёв, Алексей Алексеевич

text: В 1948 году возглавил техотдел теплоэлектроцентрали Уральского турбомоторного завода. В 1949 году избран замсекретаря, а в 1951 году — секретарем заводского парткома. В 1954 году назначен на должность директора данного завода.


title: Пушкарёв, Алексей Алексеевич

text: В марте 1965 года избран председателем исполкома Свердловского городского Совета депутатов трудящихся, который он возглавлял до 26 июня 1975 г. Ушел с поста после перенесенного в мае 1975 года инсульта.


title: Пушкарёв, Алексей Алексеевич

text: В 1975—1988 занимал должность старшего инженера на Уральском турбомоторном заводе.


title: Пушкарёв, Алексей Алексеевич

text: Избирался депутатом Верховного Совета РСФСР 8-го созыва.


title: Пушкарёв, Алексей Алексеевич

text: Почётный гражданин Свердловска (1975). Кавалер ордена «Знак Почёта» (1958, 1962). Также награжден орденами Отечественной войны, Трудового Красного Знамени, Октябрьской Революции, медалями.


title: Пушкарёв, Алексей Алексеевич

text: Умер в Свердловске 28 ноября 1988 года. Похоронен на почётной секции Широкореченского кладбища.


title: Пушкарёв, Алексей Алексеевич

text: Был женат, дочь Елена, сын Александр.


title: Огаркова, Людмила Дмитриевна

text: Людмила Дмитриевна Огаркова (в девичестве Сидорова; род. 6 сентября 1955, Курган) — советская биатлонистка, чемпионка СССР, мастер спорта СССР. Впоследствии — тренер по биатлону.


title: Огаркова, Людмила Дмитриевна

text: Людмила Дмитриевна Сидорова родилась 6 сентября 1955 года в городе Кургане Курганской области.


title: Огаркова, Людмила Дмитриевна

text: В 1979 году стала победительницей первого чемпионата СССР среди женщин в эстафете, в команде с Зульфией Пигаловой и Октябриной Соколовой.


title: Огаркова, Людмила Дмитриевна

text: После окончания спортивной карьеры более 30 лет работает тренером. По состоянию на 2018 год — тренер в отделении биатлона Спортивной школы олимпийского резерва № 1 города Кургана. Тренер высшей категории, отличник физической культуры. Является делегатом от Курганской области в СБР.Супруг, Александр Валентинович Огарков (род. 1958) — тренер по биатлону. Сыновья-близнецы, Александр и Максим (род. 27 января 1987) тоже стали профессиональными биатлонистами, выступали за юниорскую и резервную сборные России.


title: Варфоломеева, Нина Михайловна

text: Нина Михайловна Варфоломеева — советский хозяйственный, государственный и политический деятель, Герой Социалистического Труда.


title: Варфоломеева, Нина Михайловна

text: Родилась в 1941 году в селе Вороново. Член КПСС.


title: Варфоломеева, Нина Михайловна

text: С 1957 года — на хозяйственной, общественной и политической работе. В 1957—1996 гг. — доярка совхоза имени XXI съезда КПСС Кожевниковского района Томской области.


title: Варфоломеева, Нина Михайловна

text: Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 декабря 1976 года присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».


title: Варфоломеева, Нина Михайловна

text: Избирался депутатом Верховного Совета РСФСР 7-го и 8-го созывов.


title: Варфоломеева, Нина Михайловна

text: Живёт в Томске.


title: PCI IDE ISA Xcelerator

text: PCI IDE ISA Xcelerator (PIIX), также известный как Intel 82371 — набор компонентов чипсетов южных мостов, применяемых в схематехнических решениях построения материнской платы компьютера, разработанный и выпускаемый фирмой Intel.


title: PCI IDE ISA Xcelerator

text: Первый выпуск PIIX объединял контроллер IDE с двумя контроллерами прямого доступа к памяти Intel 8237), программируемым интервальный таймером Intel 8253, двух программируемых контроллеров прерываний Intel 8259 и мост из шины PCI в шину ISA. Он был представлен с чипсетом 430FX Triton в 1995 году. Мобильная версия была представлена с чипсетом 430MX mobile Triton.


title: PCI IDE ISA Xcelerator

text: Существовали следующие варианты:


title: PCI IDE ISA Xcelerator

text: PIIX3 представил собой контроллер USB 1.0 с поддержкой внешнего APIC ввода-вывода. Использовался с северными мостами 430HX и 430VX Triton II и 440FX.


title: PCI IDE ISA Xcelerator

text: Существовали в единственном варианте:


title: PCI IDE ISA Xcelerator

text: С появлением PIIX4 стали доступны поддержка ACPI, улучшенный контроллер IDE с поддержкой UltraDMA/33 или ATA-4 и интегрироваые Часы реального времени с памятью CMOS (типа MC146818). Использовался совместно с северными мостами 430TX и 440LX. В PIIX4E была обновлена поддержка ACPI. В основном использвался в логике материинских плат на чипсетах 440BX, 440EX, 440GX, 440ZX и 450NX. Мобильная версия использовалась в чипсетах 440BX и 440ZX-M.


title: PCI IDE ISA Xcelerator

text: Выпускался для создания материнских плат на процессоре Itanium (контроллер ввода-вывода 460GX и компонента чипсета Firmware Bridge, IFB); в итоге выпускался в вариантах 82372FB (PIIX5), 82468FB, и, наконец, FW82468GX (IFB).


title: Ефанов, Иван Семёнович

text: Иван Семёнович Ефанов — советский государственный и хозяйственный деятель, Герой Социалистического Труда.


title: Ефанов, Иван Семёнович

text: Родился в 1924 году в селе Львово Епифанского уезда Тульской губернии. Член КПСС.


title: Ефанов, Иван Семёнович

text:
Участник Великой Отечественной войны, окончил Тульский сельскохозяйственный техникум.
С 1950 года — на хозяйственной работе.


title: Ефанов, Иван Семёнович

text: Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 апреля 1971 года присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».


title: Ефанов, Иван Семёнович

text: Избирался депутатом Верховного Совета РСФСР 8-го созыва.


title: Ефанов, Иван Семёнович

text: Умер в 1985 году в селе Львово.


title: Сперхиос (значения)

text: Сперхиос может означать:


title: Корткеросский мост

text: Корткеросский мост — сталежелезобетонный балочный автомобильный мост через реку Вычегда, соединяющий левый берег, на котором стоит село Корткерос, и правый — на котором расположен посёлок Аджером. Мост являются частью автодороги Сыктывкар — Усть-Кулом — Троицко-Печорск.


title: Корткеросский мост

text: Построен в 1983 году. Один из крупнейших мостов в Республике Коми.


title: Корткеросский мост

text: Строительство моста началось в мае 1979 года. Строительством занимался мостоотряд-71 (государственное предприятие «Мостоотряд-71» треста «Мостострой-6»; в 1993 году на базе Мостоотряда № 71 было создано ОАО «Комистроймост»).


title: Корткеросский мост

text: Весной 1983 года строители осуществили надвижку последнего, самого длинного пролёта, соединяющего левый берег с готовой опорой посредине реки. При этом возникли сложности с демонтажем временной опоры. Открытие моста состоялось 5 ноября 1983 года.


title: Корткеросский мост

text: В 2012 году была обновлена система освещения моста.


title: Мариненков, Иван Семёнович

text: Иван Семёнович Мариненков — советский хозяйственный, государственный и политический деятель, Герой Социалистического Труда.


title: Мариненков, Иван Семёнович

text: Родился в 1932 году в селе Торопино. Член КПСС.


title: Мариненков, Иван Семёнович

text: С 1947 года — на хозяйственной, общественной и политической работе. В 1947—1996 гг. — в колхозной артели «Заветы Ильича» (Оленинский район), на лесокомбинате в посёлке Луза Кировской области, штукатур в головном ремонтно-восстановительном поезде № 38, бригадир комплексной бригады ремонтно-восстановительного поезда № 38 управления строительства «Тюменстройпуть» Министерства транспортного строительства СССР в городе Тобольск Тюменской области.


title: Мариненков, Иван Семёнович

text: Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 мая 1971 года присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот». За архитектуру железнодорожного вокзала в Тобольске в составе коллектива удостоен премии Ленинского комсомола в области литературы, искусства, журналистики и архитектуры 1975 года.


title: Мариненков, Иван Семёнович

text: Избирался депутатом Верховного Совета РСФСР 8-го и 9-го созывов.


title: Мариненков, Иван Семёнович

text: Умер в 2012 году в Тобольске.


title: Ефремов, Вениамин Дмитриевич

text: Вениамин Дмитриевич Ефремов — советский хозяйственный, государственный и политический деятель.


title: Ефремов, Вениамин Дмитриевич

text: Родился в 1926 году в селе Загоскино. Член ВКП(б).


title: Ефремов, Вениамин Дмитриевич

text: Участник Великой Отечественной войны. С 1946 года — на хозяйственной, общественной и политической работе. В 1946—1991 гг. — слесарь-инструментальщик Янгиюльского завода Ташкентской области, электросварщик паровозоремонтного завода № 1 города Алма-Ата, электросварщик Сталинской МТС, секретарь партийной организации в колхозе имени Ленина, в совхозе имени Калинина, председатель колхоза имени Ленина Майнского района Ульяновской области.


title: Ефремов, Вениамин Дмитриевич


title: Ефремов, Вениамин Дмитриевич

text: Почётный гражданин Ульяновской области (2002).


title: Ефремов, Вениамин Дмитриевич

text: Умер в 2001 году.


title: Назарит, Кристиан

text: Кристиан Назарит Труке (; родился 13 августа 1990 года, Вилларика, Колумбия) — колумбийский футболист, нападающий катарского клуба «Аль-Ахли» и юношеской сборной Колумбии .


title: Назарит, Кристиан

text: Назарит начал свою карьеру в молодежных рядах клуба «Америка Кали». В 2008 году он переехал в «Индепендьенте Санта-Фе» и в итоге стал ключевым игроком в клубе, сыграв 42 матча в лиге и забив 16 мячей. В начале февраля 2011 года Назарит был связан с переездом из «Индепендьенте Санта-Фе» в серьезный клуб «Индепендьенте» в Аргентине, но к нему он так и не присоединился к клубу.


title: Назарит, Кристиан

text: В мае 2011 года, после завершения короткой аренды, Назарит присоединился к клубу американской Major League Soccer «Чикаго Файр». Он дебютировал в лиге 28 мая 2011 года в игре против «Сан-Хосе Эртквейкс». В той игре Кристиан пробил в ворота противника трижды, а одно из добиваний, выполненным Домиником Одуро, стало голевым.


Песенно-поэтическое творчество Владимира Высоцкого исследователи рассматривают как единое художественное целое, в котором органично сосуществуют текст, музыка и исполнительская манера. Изначальную известность поэт получил как автор лагерных и уличных песен. С середины 1960-х годов тематика его произведений начала расширяться, количество песенных героев и образов — увеличиваться; благодаря новым маскам и сюжетам стала создаваться новая, по-советски узнаваемая «энциклопедия русской жизни». На лирику первой половины 1970-х годов значительное влияние оказала работа Высоцкого над образом Гамлета в спектакле Театра на Таганке — в этот период в текстах поэта появились исповедальные интонации, автор стал чаще обращаться к вечным вопросам бытия. Все достижения этих условных творческих этапов соединились в последние годы жизни Высоцкого; его песни, написанные во второй половине 1970-х годов, высоцковеды называют «поэзией синтеза».


title: Песенно-поэтическое творчество Владимира Высоцкого

text: К числу исполнительских особенностей Владимира Семёновича исследователи относят своеобразный тембр (хриплый и глухой баритон с диапазоном в две с половиной октавы) и распевание согласных звуков, особенно на «р» и «л». Поэзия Высоцкого перекликается с классическими произведениями русской литературы (в ней обнаруживается влияние Александра Пушкина, Фёдора Достоевского, Владимира Маяковского, Михаила Зощенко); в то же время она близка традициям авторской песни.


text: Ещё при жизни Высоцкого, в 1968 году, театровед Наталья Крымова заметила на страницах журнала «Советская эстрада и цирк», что песни молодого автора представляют собой «своеобразные маленькие драмы», а в целом его творчество сродни «уличному театру». Сам Высоцкий, отвечая на вопрос о том, кем он себя считает — актёром, поэтом или композитором, пояснял, что пытается создать некий синтез из разных «жанров и элементов»: «Может быть, это какой-то новый вид искусства». С конца 1990-х годов в кругу исследователей песенной поэзии Высоцкого артикулируются тезисы о необходимости воспринимать его произведения как "единое художественное целое", рассматривая при анализе не только текст и музыку, но и ритм, темп, интонации во время исполнения. Открытым остаётся лишь вопрос терминологии: ряд авторов используют в данном случае понятие «синкретичность»; другие называют такой вид искусства синтетичным.


text: Одно из первых стихотворений Высоцкий написал в пятнадцатилетнем возрасте. 5 марта 1953 года умер Иосиф Сталин. Восьмиклассник Володя вместе с товарищем — тёзкой Акимовым — два раза побывали в Колонном зале, где происходило прощание с вождём. 8 марта Высоцкий написал стихотворение «Опоясана трауром лент…» («Моя клятва»), посвящённое этому событию. Нина Максимовна Высоцкая разместила его в стенгазете у себя на работе. Юношеская компания, в которой Володя проводил время, была далека от советской идеологии. Его товарищей — Владимира Акимова, Игоря Кохановского, Якова Безродного, Михаила Горховера, Владимира Малюкина, Аркадия Свидерского, Леонида Эгинбурга — интересовала не политика, а художественный мир. Их идеалами были герои Вальтера Скотта, Майна Рида. Чуть позже, в десятом классе, друзья организовали общество «БРИГ» («Братья русские и Горховер»), которое существовало и некоторое время после окончания школы. У общества имелся свой устав, проводились собрания. Друзья часто пробирались бесплатно на концерты в Летний театр Сада «Эрмитаж», слушали Утёсова, Шульженко, Эдди Рознера, Смирнова-Сокольского, Гаркави, Мирова, Новицкого, Райкина, дуэт «Миронова и Менакер», польский «», перуанку Иму Сумак.


text: Одноклассник Высоцкого — Игорь Кохановский — в своих воспоминаниях рассказывал, что в десятом классе учительница русской словесности сумела увлечь их литературой. В читальном зале Библиотеки имени В. И. Ленина они изучали произведения Велимира Хлебникова, Игоря Северянина, Николая Гумилёва, их интересовало также творчество Саши Чёрного, Исаака Бабеля, Анны Ахматовой, Марины Цветаевой, Бориса Пастернака. Друзья проявляли внимание к необычным образам, метафорам, аллегориям; знакомство с этим творческим пластом подталкивало их к первым попыткам самостоятельных сочинений. Поначалу это были эпиграммы друг на друга и на дворовых и школьных знакомых; известны стихотворения Высоцкого 1954—1955 годов: «Обо всём / в частности о цифрах», «В Большом Каретном дом здоровый», «Приключение, случившееся с Владимиром Высоцким и его друзьями на 3-м этаже ресторана „Москва“» и другие. В день окончания школы друзья написали шуточную поэму-отчёт о школьной жизни, содержавшую двадцать «онегинских строф», девять из которых были сочинены Высоцким.


text: Изначальную известность Высоцкий получил как автор лагерных и дворовых песен. Интерес Владимира Семёновича к этой тематике исследователи связывают с несколькими обстоятельствами. Во-первых, детские и юношеские годы будущего поэта пришлись на послевоенное время. Как вспоминал его школьный товарищ Михаил Горховер, «в Москве тогда было огромное количество шпаны, и блатных компаний было тоже много». Во-вторых, внимание к уголовным, уличным песням проявляли люди из близкого окружения Высоцкого — речь идёт не только о компании Левона Кочаряна на Большом Каретном, но и о преподавателе Школы-студии МХАТ Андрее Синявском, который считался знатоком этого жанра. Бывая на квартире у Синявского и его жены — литератора Марии Розановой, студент Высоцкий принимал участие в организуемых там домашних «концертах блатной песни». Подобные мероприятия считались в ту пору обычным явлением — не случайно поэт Евгений Евтушенко, уловивший общественные настроения «оттепели», написал во второй половине 1950-х годов стихотворение «Интеллигенция поёт блатные песни». Кроме того, весьма значительным оказалось влияние литературы — к примеру, в компании Кочаряна одним из кумиров был писатель Эрнест Хемингуэй, герои которого создавали «ощущение подлинного товарищества». По утверждению авторов книги «Мир советского человека» Петра Вайля и Александра Гениса, в 1960-х годах «хемингуэевский идеал слился с блатным».


text:
Поначалу основу репертуара Высоцкого составляли чужие произведения — это были тюремные и уличные песни «Постой, паровоз», «Течёт речка», «Была весна» и другие. По рассказу автора, идея «Татуировки» — песни, которую Владимир Семёнович называл первой из написанных им, — возникла в июле 1961 года в ленинградском автобусе: среди пассажиров поэт увидел человека, на грудь которого был нанесён рисунок — женский портрет с надписью «Люба! Я тебя не забуду!» Замысел произведения реализовался в течение двух дней, только вместо Любы в тексте появилась Валя: «Не делили мы тебя и не ласкали, / А что любили — так это позади. / Я ношу в душе твой светлый образ, Валя, / А Лёша выколол твой образ на груди». По возвращении в Москву Высоцкий познакомил с песней Левона и Инну Кочарян, уезжавших на съёмки в Севастополь; песня была спета для них на вокзале в присутствии Владимира Акимова. Существуют и другие версии, связанные с историей «Татуировки»; согласно одной из них, первым слушателем произведения был Артур Макаров. Основу песни, по замечанию высоцковеда Анатолия Кулагина, составила история драматического соперничества, которая, вопреки ожиданиям, развивалась не в сторону конфликта, а обратном направлении; в результате конкуренция между лирическим героем и его оппонентом Лёшей вышла на уровень «качества татуировки».
Несмотря на то, что первой песней Высоцкого считается «Татуировка», исследователи указывают, что ещё в 1960 году им было написано произведение, исключённое впоследствии из основного периода творчества. Речь идёт о песне «Сорок девять дней», имевшей в ранней редакции подзаголовок «Пособие для начинающих и законченных халтурщиков» и исполнявшейся на мотив вагонных куплетов «Я был батальонный разведчик». В основе сюжета — реальная история о том, как четверо советских военнослужащих провели сорок девять дней на самоходной барже Т-36, унесённой в открытое море. Текст представлял собой своеобразную пародию на официальные репортажи и отчёты о трудовых свершениях; в раннем варианте произведения обыгрывание газетных штампов осуществлялось ещё и с помощью авторского комментария: «Культмассовая работа не ведётся по причине отсутствия муз. инструментов. Люди ослабли, но смотрят прямо и друг друга не едят». Подобное чередование стихов и прозаических включений сделало текст «двуслойным».


text:
В октябре 1964 года Высоцкий записал на магнитофон все песни, которые успел сочинить к тому времени; в его «собрании сочинений» оказалось сорок восемь наименований. Эти произведения были написаны языком улицы, который отличался от «„дистилированного“ языка разрешённой литературы»: в них присутствовали слова и выражения «распивать на троих», «расколоть» и тому подобные. Как правило, в этих песнях имелся насыщенный событийный ряд, сюжет отличался динамичностью, а персонажи имели индивидуальные черты. Уже в раннем творчестве Высоцкого появились ролевые герои, и это стало поводом для возникновения слухов, касающихся личности автора: люди, не знакомые с его биографией, полагали, что уголовные песни сочинены человеком, который много лет провёл в лагерях. Сам Владимир Семёнович впоследствии объяснял, что его поэтическая манера во многом связана с профессией:
Просто некоторые привыкли отождествлять актёра на сцене или на экране с тем, кого он изображает. Кое-что на своей шкуре я всё-таки испытал и знаю, о чём пишу, но в основном, конечно, в моих песнях процентов на 80 — 90 домысла и авторской фантазии.


text: Ранние песни Высоцкого иногда воспринимались аудиторией как фольклорные произведения. Так, Иосиф Бродский рассказывал, что песню «Я был душой дурного общества» он впервые услышал от Анны Ахматовой, которая считала её образцом народного творчества. В песне прослеживается изменение отношения персонажа к понятию «дурное общество»: вначале так обозначается уголовная среда, сформировавшая героя; в финале «дурными» оказываются строгие представители Фемиды: «С тех пор заглохло моё творчество, / Я стал скучающий субъект, — / Зачем мне быть душою общества, / Когда души в нём вовсе нет!». В другой песне — «У меня было сорок фамилий» — присутствуют строчки «Не поставят мне памятник в сквере, / Где-нибудь у Петровских Ворот», которые были опровергнуты жизнью: в 1995 году у Петровских Ворот появился памятник Высоцкому (эскиз скульптора Геннадия Распопова).


text: Далеко не все песни, написанные Высоцким в первой половине 1960-х годов, входили в его «блатной цикл». Ещё в 1962 году появилось произведение, в котором наметилось движение от уголовной тематики к сказочной, — это песня «Лежит камень во степи», посвящённая Артуру Макарову. Таким же «промежуточным» вариантом стала и песня «Так оно и есть…», герой которой, вернувшись с зоны, попал в сюрреалистический мир — в некий «пыльный расплывчатый город без людей». Кроме того, тематический ряд оказался значительно расширенным за счёт военных песен — к 1964 году поэт уже написал «Песню о госпитале», «Про Серёжку Фомина», «Братские могилы», «Штрафные батальоны» и другие. Последние произведения «блатного цикла» датируются 1965 годом, когда были сочинены «Мне ребята сказали про такую "наколку"», «В тюрьме Таганской нас стало мало…», «Катерина, Катя, Катерина!». Сами песни уголовной и лагерной тематики сохранились в репертуаре Высоцкого, однако новые произведения для «блатного цикла» больше не создавались — по словам Владимира Новикова, связанная с ними «литературная, поэтическая задача была решена полностью».


text: Новый этап в песенно-поэтическом творчестве Высоцкого обозначился в 1964 году, когда он стал актёром Театра на Таганке. К этому времени разрабатываемая им «блатная» тема стала себя постепенно исчерпывать; поэта перестал удовлетворять тот типовой образ, что перемещался из одного его произведения в другое. Если прежде в арсенале Высоцкого был фактически один тип героя, то со второй половины 1960-х годов песенный театр Владимира Семёновича стал стремительно пополняться новыми поэтическими ролями. Благодаря многообразию масок и сюжетов, созданных Высоцким в этот период, начала формироваться новая, по-советски узнаваемая «энциклопедия русской жизни». Движение к новым темам не было внезапным, многие актуальные сюжеты и персонажи «вырастали» из ранних песен поэта. Так, военные произведения «переходного» 1964 года (такие, как «Штрафные батальоны» и «Все ушли на фронт») оказались своеобразными преемниками уголовных песен Высоцкого. То же самое касается и написанной в 1968 году «Баньки по-белому», в которой уже знакомые лагерные мотивы поднялись до уровня трагических обобщений.


text: В числе художественных приёмов, использовавшихся Высоцким на этом этапе, было иносказание. Оно присутствует, например, в «Песенке ни про что, или Что случилось в Африке». Сам автор, представляя во время выступлений историю про Жирафа и Антилопу, говорил, что это «детская народная песня, под неё хорошо маршировать в детских садах и санаториях». В то же время в ней заключены поучения, близкие к басенным. Первый — серьёзный — посыл связан с умением принимать личные решения; он артикулирован в строчках: «Не пеняйте на меня, — / Я уйду из стада». Второй подтекст несёт иную — уже ироничную — подсказку: при неправильном решении легко найти «крайнего»: «Пусть Жираф был неправ, — / Но виновен не Жираф, / А тот, кто крикнул из ветвей: / „Жираф большой — ему видней!“». История, изложенная в песне, выглядит весьма легкомысленной, однако множество её интерпретаций, существующих в высоцковедении, свидетельствуют о том, что в несерьёзном произведении автор предлагает слушателям немало «глубоких вопросов».


text: Другим образным приёмом, который применялся в поэтическом мире Высоцкого, был гротеск, идущий от традиций Николая Гоголя и Михаила Салтыкова-Щедрина. Примером песни с использованием гротескной образности является «Бал-маскарад» («Сегодня в нашей комплексной бригаде…») — в ней показано, как смещается реальность в сознании героя, получившего на заводском праздничном мероприятии маску алкоголика. Восприятие мира у персонажа меняется, в его сознании возникают фантастические картины, которые соотносятся с видениями гоголевского Городничего в минуту потрясения: «Ничего не вижу! Какие-то свиные рыла вместо лиц!». В произведении упоминается третья жена поэта («Я снова очутился в зоосаде: / Глядь — две жены, — ну две Марины Влади!»), однако написано оно было до знакомства с французской актрисой — в 1964 году. Ещё одну шуточную песню с гротескными мотивами — «Посещение Музы, или Песенка плагиатора» — Высоцкий создал под влиянием реальных событий. Поводом к её написанию стало появление на страницах журнала «Октябрь» (1965, № 4) стихотворения Анны Ахматовой «Перед весной бывают дни такие…», подписанного Василием Журавлёвым. Поэт Журавлёв, передавший в журнал чужое произведение, впоследствии объяснил, что, записав эти строки однажды в блокноте, через много лет принял ахматовские стихи за свои.


text: В число произведений, написанных Высоцким в период с 1964 по 1970 год, также входили «Мой друг уедет в Магадан» (посвящение Игорю Кохановскому), «В холода, в холода…», «Сыт я по горло, до подбородка…», «Про чёрта» («У меня запой от одиночества…»), «Песня о сентиментальном боксёре», «Про дикого вепря», «Скалолазка», «Она была в Париже», «Лукоморья больше нет», «Солдаты группы «Центр»», «Ноль семь», «Песенка о переселении душ», «Я не люблю» («Я не люблю фатального исхода…»), «Песенка о слухах», «Он не вернулся из боя», «Я несла свою Беду» и другие.