title: Гуарньери, Камарго

text:
Родители отца прибыли в Бразилию из Италии, точнее Сицилии в 1895 (или 1885) году и в написание фамилии добавили «i» во избежание кажущейся связи с известным скрипичным мастером Гварнери. Отец будущего композитора, Мигел Гуарньери ("Miguel Guarnieri"), обосновался в Тиете́, где открыл парикмахерскую и познакомился со своей будущей женой Жессией де Арруда Камаргу Пентеаду ("Géssia de Arruda Camargo Penteado"), происходившей из богатого семейства, основанного 400 лет назад искателем приключений из Испании и индианкой.
Мигел Гуарньери был любителем оперы и старшего из своих 10 детей назвал Моцартом, а трём младшим сыновьям дал имена Россини, Беллини и Верди. В зрелые годы, став композитором и осознав значение своего имени, Камаргу Гуарньери перестал его использовать, чтобы, по собственным словам, «не оскорблять Мастера».


title: Гуарньери, Камарго

text: Родился 1 февраля 1907 года в Тиете. В 7 лет пошёл в школу, но закончил лишь 2 класса начального обучения. О детстве отзывался, как о самых счастливых временах жизни. Отец всеми силами помогал сыну достичь того, чего сам не смог реализовать. Надежда на то, что вся вложенная в сына энергия даст результат, стала причиной переезда семейства в Сан-Паулу в 1922 году (в 15 лет), где была возможность обучения у лучших преподавателей. В Сан-Паулу на протяжении 3 лет брал уроки фортепиано у Эрнани Брага ("Ernani Braga"), после чего выбрал другого педагога — Антониу де Са Перейра ("Antônio de Sá Pereira"). Игре на флейте и скрипке обучал отец. Большую пользу в развитии оказало исполнение произведений для фортепиано всех композиторов в алфавитном порядке от А до С: Баха, Шопена, Моцарта, Рахманинова и других. Был штатным пианистом в кинотеатре, где порой отец аккомпанировал на контрабасе или флейте, после чего до 3 или 4 часов утра играл в кабаре.


title: Гуарньери, Камарго

text: Вопреки встречающейся в некоторых источниках информации, никогда не обучался ни в одной консерватории. В 1926 году познакомился с итальянским дирижёром Ламберто Бальди ("Lamberto Baldi", сам Гуарньери произносил по-португальски «Балди»), который 5 лет (1926—1930) обучал гармонии, контрапункту, фуге и оркестровке. По настоянию Бальди освоил клавишные инструменты симфонического оркестра: фортепиано, челесту, и также ксилофон. На частных уроках с Бальди (в меньшей мере с Брагой и Перейрой) получил современное и специальное образование, которое было недоступно в Консерватории Сан-Паулу того времени. В марте 1928 года при первой встрече с молодым композитором Мариу де Андраде удостоверился в близости его музыки и своей теории национальной культуры, решил оказывать ему всестороннюю поддержку. Вскоре идеолог бразильской культурной идентичности заключил с Бальди соглашение: дирижёр продолжил обучение молодого таланта техническим приёмам, сам Андраде занялся эстетической и общекультурной направленностью. Эти два педагога оказали решающее воздействие на формирование Гуарньери как композитора.


title: Гуарньери, Камарго

text: В 1928 году началась педагогическая карьера в Консерватории Сан-Паулу ("Conservatório Dramático e Musical de São Paulo") по классу фортепиано и аккомпанемента, продолжавшаяся в том заведении по 1933 год. В течение 3 лет обучался на философском факультете (1928—1930). 27 мая 1935 года в рамках проведения Недели современного искусства состоялось первое публичное исполнение произведений композитора, когда были представлены 1-я соната для виолончели и фортепиано (1930), некоторые песни и понтейю ("Ponteios" — прелюдии из 1-го тома, созданные в 1931—1935 годах), 1-й струнный квартет (1932) с участием Закариаса Аутуори. В том же 1935 году занял должность художественного руководителя и дирижёра Хора Сан-Паулу ("Coral Paulistano"), вводя в его репертуар главным образом сочинения бразильских композиторов с текстами на португальском языке, что было редкостью в те времена.


title: Гуарньери, Камарго

text: В 1938 году после победы в конкурсе получил стипендию и для усовершенствования навыков отправился в Париж, где заново стал изучать контрапункт, фугу и композицию под руководством Шарля Кёклена, управление оркестром и хором с Франсуа Рюльманом ("François Ruhlmann") до возвращения в Бразилию в ноябре 1939 года. В 1942 году впервые посетил США, где пробыл полгода. В 1945 году стал одним из основателей Бразильской академии музыки ("Academia Brasileira de Música"), избрав патроном кресла № 23 Леопольда Мигеса ("Leopoldo Miguéz"); занял должность художественного руководителя и главного дирижёра Муниципального симфонического оркестра Сан-Паулу. После смерти Вила-Лобоса в 1959 году стал почётным президентом Бразильской академии музыки. С 1956 по 1960 год был советником по вопросам музыки при министре образования и культуры Кловисе Салгаду в правительстве Жуселину Кубичека, разработал план музыкального образования в Бразилии.


title: Гуарньери, Камарго

text: Гастролировал по странам Европы и США в качестве дирижёра. Являлся активным деятелем в области народного просвещения, а также видным представителем бразильской национальной композиторской школы. В 1958 году по личному приглашению Д. Д. Шостаковича вошёл в состав жюри 1-го Международного конкурса имени П. И. Чайковского. Был лично знаком с А. И. Хачатуряном и поддерживал творческие связи с С. А. Кусевицким и М. Л. Ростроповичем. В 1975 году занял должность художественного руководителя и дирижёра созданного им самим Симфонического оркестра университета Сан-Паулу ("Orquestra Sinfônica da Universidade de São Paulo"), которую занимал до 1992 года. Преподавая композицию, создал собственную композиторскую школу, среди учеников которой выделяются Ожвалду Ласерда ("Osvaldo Lacerda"), Сержиу де Васконселус-Корея ("Sérgio de Vasconcellos-Corrêa"), Аилтон Эскобар ("Aylton Escobar"), Алмейда Праду ("Almeida Prado") и Марлус Нобре ("Marlos Nobre").


title: Гуарньери, Камарго

text: Скончался 13 января 1993 года в Сан-Паулу.


title: Гуарньери, Камарго

text: Вопреки настояниям отца, не проявлял никакого интереса к урокам по теории музыки. Импровизация стала началом творческого развития и оказала определяющее воздействие на музыку композитора, характеризующуюся текучестью и спонтанностью. Из детских импровизаций в 11 лет (1918) родилась первая пьеса Гуарньери — вальс «Мечта художника» ("Sonho de Artista", первая публикация Casa Mignon, Сан-Паулу, 1920). Публикация вальса 13-летнего композитора Моцарта Гуарньери была удостоена благожелательной, восторженной и лестной критики. В 1929 году было создано первое сочинение для оркестра — «Детская сюита» ("Suíte Infantil para Piano"). В 1928 году в возрасте 21 года был автором созданных под руководством Бальди произведений, обладавших характерными чертами бразильского фольклора: «Бразильского танца» ("Dança Brasileira") и 1-й сонатины для фортепиано. Части 1-й сонатины в отличие от общепринятых правил были обозначены не на итальянском, а на португальском языке.


title: Гуарньери, Камарго

text: Гуарньери противился тому, чтобы его именовали «фольклорным» композитором, предпочитая определение «национальный композитор». Несмотря на то, что в отечественной критике принято считать, что Гуарньери придерживался "фольклорного направления", по словам самого композитора, его произведения национального характера не являются фольклорными — это сочинения академической музыки, созданные по мотивам бразильской народной музыки. Например, также как и Вила-Лобос, Гуарньери создал серию шору для солирующих инструментов с оркестром (для кларнета, фагота, флейты, фортепиано, гитары, виолончели, скрипки) и отдельно "Choro Torturado". В этих сочинениях воспроизводились ритмы и мотивы популярного бразильского танцевального жанра шору. «Чёрный танец» ("Dança Negra", 1946; авторские транскрипции для оркестра 1947 года и для 2-х фортепиано 1948 года) был написан по впечатлениям от церемонии ритуала кандомблэ, на которой композитор присутствовал вместе с Жоржи Амаду в 1937 году в Баие.


title: Гуарньери, Камарго

text:
Творческое наследие композитора включает около 700 сочинений различных жанров, в числе которых 2 оперы, 7 симфоний, 6 концертов для фортепиано с оркестром, 2 концерта для скрипки с оркестром, 5 сюит, 3 струнных квартета. Среди сонат: 1 для фортепиано, 1 для гитары и фортепиано, 7 для скрипки и фортепиано, 3 для виолончели и фортепиано. Сонатины: 8 для фортепиано, 1 для флейты и фортепиано, 1 для скрипки и фортепиано.
1 трио для скрипки, виолончели и фортепиано; 1 трио для скрипки, гитары и виолончели. 10 вальсов для фортепиано. К наиболее известным и часто исполняемым сочинениям относятся 50 понтейю для фортепиано (то есть прелюдий — "Ponteios para Piano"). Оставил после себя много песен, сочинённых, в частности, на тексты Мариу де Андраде и своего брата Россини Камаргу Гуарньери, который был известным в своё время писателем и поэтом.


title: Хехт, Гильом ван дер

text: Гильом Виктор ван дер Хехт (1817—1891) — бельгийский художник, литограф, работавший в стиле романтизма.


title: Хехт, Гильом ван дер

text: Родился в Брюсселе 30 июля 1817 года. Ещё ребенком проявил талант к рисованию и стал посещать занятия в Королевской академии изящных искусств в Брюсселе. В середине 1840-х годов он некоторое время работал в Лондоне и был учеником и помощником Шарля Бонье. Примерно в середине XIX века он вернулся в Бельгию. С того времени он стал активно публиковаться в многочисленных журналах, для которых он работал иллюстратором. Весьма заметны были его работы в в журнале "La Renaissance", с которым сотрудничали и другие известные художники-романтики, такие как Густав Вапперс, Никез де Кейзер и Жан-Батист Маду.


title: Хехт, Гильом ван дер

text: В основном он занимался рисованием и гравюрой. Он работал на высокой скорости, отчего иногда страдало качество его произведений. Меньше внимания он уделял живописи и акварели, которых оставил после себя немного. Он был типичным представителем романтизма и в основном работал в пейзажном жанре, часто изображая замки и памятники. Большую известность получила его картина «Развалины замка Кенилворт», ныне находящаяся в Санкт-Петербурге в Эрмитаже.


title: Хехт, Гильом ван дер

text: В 1850-х годах ван дер Хехт также работал рисовальщиком в бельгийском суде и преподавал живопись молодой Марии Гогенцоллерн-Зигмаринген.


title: Хехт, Гильом ван дер

text: Скончался в Брюсселе 10 сентября 1891 года.


title: Маннов, Рудольф Густавович

text: Рудольф Густавович Маннов (30.10.1922 — 19.08.2004) — председатель колхоза «Рахва выйт» Харьюского района Эстонской ССР, Герой Социалистического Труда (01.03.1958).


title: Маннов, Рудольф Густавович

text: Член КПСС с 1960.


title: Маннов, Рудольф Густавович

text: В 1941—1946 служил в РККА.


title: Маннов, Рудольф Густавович

text: С 1949 председатель колхоза «Ныукогуде Ээсти». С 1951 председатель укрупнённого колхоза «Рахва выйт», который в 1967 году награждён орденом Трудового Красного Знамени. С 1958 по 1970 год поголовье коров увеличилось с 350 до 973 при надое 3657 кг. Колхоз стабильно получал высокие урожаи зерновых (до 32 ц/га) и картофеля (до 212 ц/га).


title: Маннов, Рудольф Густавович

text: Герой Социалистического Труда (01.03.1958). Награждён орденами Ленина и Трудового Красного Знамени, медалями СССР, большой серебряной медалью ВСХВ и малой золотой медалью ВДНХ.


title: Маннов, Рудольф Густавович

text: Депутат Верховного Совета СССР 6-го созыва


title: Берегись капли

text: «Берегись капли» (, также Beware the Blob, Son of Blob, Son of the Blob или The Blob Returns) — фильм ужасов 1972 года, режиссёра Ларри Хэгмэна. Является продолжением фильма «Капля» (1958 года).


title: Берегись капли

text: Честер Харгис, работающий техником на прокладке трубопровода по Аляске, находит в земле странную замёрзшую субстанцию. После того, как его жена случайно размораживает это, оттаявший кусок космического желе сразу же начинает поглощать все живые организмы вокруг себя.


title: Прокопцов, Дмитрий Викторович

text: Дмитрий Викторович Прокопцов (; род. 5 января 1980, Симферополь) — украинский и чешский игрок в настольный теннис, в период 1996—2002 годов выступал за сборную Украины, с 2008 года представляет Чехию. Бронзовый призёр чемпионата Европы, многократный победитель и призёр национальных первенств, участник летних Олимпийских игр в Рио-де-Жанейро.


title: Прокопцов, Дмитрий Викторович

text: Дмитрий Прокопцов родился 5 января 1980 года в городе Симферополе Крымской области Украинской ССР. Играть в настольный теннис начал в возрасте шести лет, выступал за местный клуб «Саки Крым».


title: Прокопцов, Дмитрий Викторович

text: В 1996 году в 16 лет впервые прошёл отбор в основной состав украинской национальной сборной и побывал на чемпионате Европы в Братиславе. В дальнейшем неоднократно принимал участие в мировых и европейских первенствах, дважды становился чемпионом Украины по настольному теннису, при этом с 1998 года представлял чешский клуб «Нова-Гуть» из Остравы — переехал сюда на постоянное жительство, чтобы достичь большего профессионального роста.


title: Прокопцов, Дмитрий Викторович

text: Со временем у него возникли разногласия с руководством украинской сборной, которое требовало от него прилетать на все мероприятия команды. В 2002 году Прокопцов, к том у моменту уже женившийся на гражданке Чехии, запросил чешское гражданство, чтобы иметь возможность выступать за чешскую сборную. Тем не менее, процесс предоставления гражданства затянулся на шесть лет, и всё это время спортсмен не мог выступать на профессиональном уровне. Лишь в 2008 году он наконец вошёл в основной состав национальной сборной Чехии и начал представлять эту страну на международной арене. Состоял в этот период в пражском клубе «Эль-Ниньо», с которым четырежды выигрывал чешскую лигу.


title: Прокопцов, Дмитрий Викторович

text: В 2010 году на домашнем чемпионате Европы в Остраве вместе с партнёрами по сборной завоевал бронзовую медаль в командном первенстве. На волне успеха в 2011 году перешёл во французский клуб «Энбон».


title: Прокопцов, Дмитрий Викторович

text: Благодаря череде удачных выступлений Дмитрий Прокопцов удостоился права защищать честь чешской сборной на летних Олимпийских играх 2016 года в Рио-де-Жанейро — впервые попал на Олимпиаду в возрасте 36 лет. Провёл здесь только один единственный матч, проиграв уже на предварительном этапе мужского одиночного разряда нигерийцу Сегуну Ториоле.


title: Вивье, Гийом Раймон Аман

text: Гийом Раймон Аман Вивьес (; 1763—1813) — французский военный деятель, бригадный генерал (1805 год), барон (1808 год), участник революционных и наполеоновских войн.


title: Вивье, Гийом Раймон Аман

text: Будущий генерал родился в семье торговца тканями Тома Вивьеса (; 1724—1799) и его супруги Жанны Эколье (). 13 апреля 1793 года начал военную службу в качестве казначея-квартирмейстера 8-го батальона волонтёров Ода. С 1793 по 1795 год служил в Армии Восточных Пиренеев. 17 сентября 1793 года отличился в сражении при Пейресторте. 1 октября стал помощником полковника штаба Гарена. 4 октября участвовал в захвате Кампредона. 19 декабря принимал участие в атаке на высоты при Виллелонге. 31 марта 1794 года сражался при Монтейле, в мае участвовал в захвате Коллиура. 26 июня был определён в качестве казначея-квартирмейстера в 1-ю временную полубригаду Ода. В 1795 году уже в звании капитана штаба был переведён в Итальянскую армию. 19 июня 1795 года его полубригада вошла в состав 1-й полубригадф линейной пехоты. 11 января 1797 года назначен адъютантом генерала Пуанта. 12 января 1798 года определён в состав Английской армии в Булони, в конце переведён в состав Римской армии и с декабря служил во 2-й пехотной дивизии генерала Лемуана. 29 января 1799 года получил звание командира батальона, и 6 февраля стал адъютантом генерала Шампионне в Неаполитанской армии. 11 ноября 1799 года произведён в полковники, и продолжил выполнять функции адъютанта Шампионне. 5 января 1800 года переведён в штаб Итальянской армии.


title: Вивье, Гийом Раймон Аман

text: 26 октября 1800 года был назначен командиром 43-й полубригады линейной пехоты, 25 декабря отличился в сражении при Поццоло. С 1801 по 1803 год служил в гарнизоне Кана, затем в военном лагере Сент-Омера в составе 1-й пехотной дивизии генерала Сент-Илера. Принимал участие в составе Великой Армии в Австрийской кампании 1805 года, отличился в сражениях 9 октября при Айхе и 2 декабря при Аустерлице.


title: Вивье, Гийом Раймон Аман

text: 24 декабря 1805 года награждён чином бригадного генерала. 13 марта 1806 года назначен на пост командира 2-й бригады 2-й пехотной дивизии генерала Вандамма, затем Леваля 4-го армейского корпуса. Принимал участие в Прусской и Польской кампаниях 1806-07 годов, отличился в сражениях 14 октября 1806 года при Йене и 7-8 февраля 1807 года Эйлау, где во главе 2-го линейного полка захватил кладбище Цигельхоф. С 1 апреля возглавил 1-ю бригаду данной дивизии. 10 июн был ранен в сражении при Гейльсберге.


title: Вивье, Гийом Раймон Аман

text: 26 ноября 1808 года назначен командиром 2-й бригады (16-й и 60-й линейные полки) в дивизии Молитора. Участвовал в Австрийской кампании 1809 года, отличился 18 мая при захвате острова Лобау, сражался при Асперне, Эсслинге и Ваграме.


title: Вивье, Гийом Раймон Аман

text:
22 декабря 1810 года стал командующим департамента Буш-де-ла-Мёз в Роттердаме. С 25 октября 1811 года работал в лагерях 17-го и 31-го военных округов в Мюнстере. 25 декабря был назначен командиром 1-й бригады 8-й пехотной дивизии генерала Вердье 2-го обсервационного корпуса Эльбы, ставшего затем 2-м армейским корпусом Великой Армии. В ходе Русской кампании назначен 20 июля 1812 года комендантом города Глубокое, после эвакуации города уехал в Вильно, где возглавил 1-ю бригаду 34-й пехотной дивизии, с которой дошёл до Ошмян. 10 декабря был захвачен в плен русскими при отступлении в двух лье от Вильно и умер от лихорадки в городе 12 января 1813 года в возрасте 49 лет. Его останки никогда не были репатриированы во Францию.
 Легионер ордена Почётного легиона (11 декабря 1803 года)


Трансформаторная подстанция и электрические столбы — памятник науки и техники национального значения в Симферополе. Возведена в 1912—1914 годах. Трансформаторная подстанция была частью городского трамвая.


title: Трансформаторная подстанция и электрические столбы

text: В начале 20 века власти Симферополя решили проложить в городе трамвайные пути, которые появились спустя два года, а 31 июля 1914 году по рельсам пошел первый трамвай. Задумка была воплощена в жизнь при помощи бельгийского анонимного акционерного общества. Тогда же возле Семинарского сквера, на углу улицы Пушкина и Гоголя, была возведена трансформаторная подстанция и столбы уличного освещения. Оба объекта были выполнены в стиле индустриального модерна.


text: 1 декабря 1970 года года симферопольский трамвай прекратил работу из-за отсутствия запчастей для ремонта пути, контактной сети и вагонов. В 2008 году почти все трамвайные сооружения были снесены. К 2012 году осталось лишь несколько трамвайных объектов Симферополя. Трансформаторная подстанция и электрические столбы в 2012 году официально получила статус памятника науки и техники Крыму.


title: Хара, Джованни

text: Джованни Гранадос Хара (; род. 20 июля 1969 года, Пунтаренас, Коста-Рика) — бывший костариканский футболист, защитник.


title: Хара, Джованни

text: Почти всю свою карьеру провел за один из сильнейших костариканских клубов — «Эредиано». За него он провел 422 игры. Среди рекордсменов по числу матчей за команду Хара занимает третье место, уступая только Херману Чавварии и Марвину Обандо. В конце карьеры Хара успел поиграть за ряд других местных клубов, в числе которых был «Пунтаренас».


title: Хара, Джованни

text: За сборную Коста-Рики Хара дебютировал в 1990 году перед началом Чемпионата мира. Защитник попал в заявку «тикос» на мундиаль в Италию, однако на нём он оставался в запасе. Позднее Хара вместе с национальной командой выступал на Кубке Америки 1997 года в Колумбии. В 2002 году защитник после долгого перерыва попытался вернуться в сборную перед азиатским Чемпионата мира и даже сыграл в товарищеском матче против сборной Марокко. Однако главный тренер «тикос» и Алешандре Гимарайнс не взял защитника на турнир. Всего за сборную Хара провел 11 матчей.


title: Хара, Джованни

text:
Старший брат Джованни — Клаудио Хара также выступал за сборную Коста-Рики. Вместе они были в заявке на Чемпионате мира 1990 года. Сын защитника — Мириам Гранадос — тоже стал футболистом.
В 1992 году Джованни Хара входил в состав сборной Коста-Рики на Чемпионате мира по мини-футболу.


title: Хуйай ибн Ахтаб

text: Хуйай ибн Ахтаб ("Хуйай бен Ахтабу", "Хувай ибн Ахтаб"; , ) — вождь Бану Надир, еврейского племени Медины в доисламской Аравии. Отец Сафии бинт Хуяйй, жены Мухаммеда.


title: Хуйай ибн Ахтаб

text: Его предком был Хуйай ибн Ахтаб ибн Сайя ибн Талаба ибн ‘Убайда ибн кааб ибн Аль-Хазрадж ибн Аби Хабиб ибн Аль-Надир. Он женился на Барра бинт-Самава из соседнего племени Курайза, и родил от неё как минимум одного сына и двух дочерей. происходила из уважаемой арабско-еврейской семьи. Её отец был поэтом .


title: Хуйай ибн Ахтаб

text: Хуйай, по описаниям, был «мужественным воином» и «образованным человеком». Ибн Хишама, его биограф, называет его врагом Аллаха.


title: Хуйай ибн Ахтаб

text: После битвы при Бадре один из руководителей Бану Надира Каб ибн аль-Ашраф решил пойти на курайшитов. Это было воспринято как нарушение Конституции Медины, подписанной Каабом ибн аль-Ашрафом, в которой запрещалась «любая поддержка» курайшитов. Некоторые источники предполагают, что во время визита в Мекку Kaаб заключил договор с Абу Суфьяном, предусматривающий сотрудничество между курайшитами и евреями. Другие историки цитируют Кааба ибн аль-Ашрафа, который написал поэтическую хвалебную речь в честь убитых курайшитов; позже он также стал писать эротические стихи о мусульманских женщинах. Эта поэзия повлияла на многих, она рассматривалась как документ против Конституции Медины. Мухаммед призвал своих последователей убить Kaаба. Мухаммед ибн Маслама предложил свои услуги. Притворившись противником Мухаммеда Мухаммед ибн Маслама и его товарищи ночью выманили Kaаба из крепости и убили, несмотря на его отчаянное сопротивление. После убийства евреи стали опасаться за свою жизнь.


title: Хуйай ибн Ахтаб

text: В июле 622 года двое мужчин были убиты во время перестрелки, в которой были задействованы мусульмане. В результате Мухаммед пошел к Бану Надир, требуя, чтобы они оплатили действия наемного убийцы. Первоначально большинство в клане (кроме Хувая ибн Ахтаб ан-Надари) отнеслись положительно к просьбе Мухаммеда. Однако когда ибн Убайы сообщил ибн Ахтабу о своем намерении вместе с союзническими кочевниками напасть на Мухаммеда, было решено отложить оплату и в результате были высланы из Медины. Совместно с курайшитами Бану Надир планировали Битву у рва.


title: Хуйай ибн Ахтаб

text: Мухаммед немедленно покинул местность, обвинив Бану Надир в желании убить его, говоря, что узнал это через откровение (хотя возможно от Мухаммеда ибн Маслама).


title: Хуйай ибн Ахтаб

text: Мухаммед окружил клан Бану Надир. Он приказал, чтобы они сдали свое имущество и уехали из Медины в течение десяти дней. В Бану Надир сначала решили подчиниться, но «часть людей Медины», которые не были сторонниками Мухаммеда, отправили сообщение руководителям клана, говоря: «Протяните (время) и защитите себя; мы не сдадим Вас Мухаммеду. Если Вы подвергнетесь нападению, то мы будем бороться с Вами. И если Вас вышлют, то мы пойдем с Вами». Хуйай ибн Ахтаб решил оказать сопротивление, надеясь, кроме того, на помощь Бану Курайза, несмотря на разногласия внутри клана. Бану Надир были богаты и занимали часть лучших земель Медины.. Осада продлилась в течение 14 дней. Обещанной помощи осажденные не дождались. Мухаммед приказал сжечь и вырубить все пальмы вокруг. Бану Надир были вынуждены сдаться.


title: Хуйай ибн Ахтаб

text: Бану Надир прошествовали через Медину под музыку труб и тамбуринов на 600 верблюдах.. Большинство клана Бану Надир нашли убежище среди евреев Хайбары, остальные эмигрировали в Сирию. Согласно свидетельству ибн Исхака, руководители Бану Надира пошли в Хайбару. Когда они прибыли в город, еврейские жители Хайбары стали подвергаться преследованиям.


title: Хуйай ибн Ахтаб

text: Хуйай и руководители Бану Надир образовали партия против Мухаммеда. Они пошли в Хайбар вместе с двумя руководителями из колена Бану Ваили к курайшитам, и пригласили их сформировать коалицию против Мухаммеда. Они убедили клан Кафтар вступить в бой, пообещав половину урожая Хайбары кочевым племенам при условии, что они выступят с ними против мусульман. Абу Суфьян, военачальник курайшитов, воспользовавшись финансовой помощью от Бану Надир, собрал войско из 10,000 мужчин. Мухаммед смог набрать приблизительно 3000 мужчин. Он, однако, использовал новую форму защиты, неизвестную в Аравии в то время: мусульмане вырыли траншею в тех местах, где Медина была открыта для нападения конницы. Идею приписывают персам, принявшим ислам. Осада Медины началась 31 марта 627 года и длилась в течение двух недель. Войска Абу Суфьяна оказались не подготовленными к сопротивлению, с которым столкнулись, и после неэффективной осады, длящейся несколько недель, коалиция решила вернуться домой.


title: Хуйай ибн Ахтаб

text: В 628 году Мухаммед напал на Хайбару после заключения Худайбийского соглашения. Хотя евреи оказали отчаянное сопротивление, отсутствие центральной команды и неготовность к длительной осаде определили результат сражения в пользу мусульман. Когда все, кроме двух крепостей, было захвачено, евреи договорились о своей капитуляции. По условиям заключенного кабального договора евреи должны были отдавать половину ежегодной продукции мусульманам, а сама земля становилась коллективной собственностью мусульманского государства.


title: Хуйай ибн Ахтаб

text: В ходе битвы при Хайбаре был Хуйай был убит, а его дочь Сафия в числе других представителей племени была взята в плен.


title: Хуйай ибн Ахтаб

text: Увидев пленённую Сафию, пророк Мухаммед взял её себе в наложницы, а затем освободил её из рабства и женился на ней.


title: Мошоньи, Михай

text: Михай Мошоньи (, настоящее имя "Михаэль Бранд", ; 4 сентября 1815, Фрауэнкирхен, ныне Австрия — 31 октября 1870, Будапешт, Венгрия) — венгерский композитор, музыкальный критик и педагог, один из основоположников венгерской национальной композиторской школы.


title: Мошоньи, Михай

text: Родился в семье ремесленника-кожевника в немецком окружении, венгерский язык начал учить только в 1860-е гг. В 1833 году поступил в учительскую семинарию в Прессбурге, одновременно самостоятельно изучая игру на фортепиано по учебным пособиям Иоганна Непомука Гуммеля и Антонина Рейхи. В 1835—1842 гг. был домашним учителем музыки в семье хорватского аристократа графа Петра Пеячевича, проводя зиму в Прессбурге, а весну и лето в графском дворце в Ретфале (ныне в составе города Осиек). К 1837—1838 гг. относится первое сочинение Михаэля Бранда — Большой дуэт для фортепиано в четыре руки; на рубеже 1830-40-х гг. Бранд начал работать над струнными квартетами.


title: Мошоньи, Михай

text: В 1842 году Бранд переехал в Пешт, где сблизился с Кароем Терном, у которого некоторое время брал уроки композиции, и с Ференцем Эркелем. В Пеште композитора ждало скорое признание: уже его фортепианный концерт, впервые исполненный в 1844 году, встретил интерес музыкальной общественности, отмечавшей значительное дарование композитора при эклектичном характере музыки. В 1845 г. Бранд женился на Паулине Вебер, сестре художника Хенрика Вебера, с котором прожил всего несколько лет до её смерти от туберкулёза. В ходе Венгерской революции 1848 года он выказал умеренное сочувствие национальному движению, подготовив переложение «Марсельезы» для хора и оркестра.


title: Мошоньи, Михай

text: Национальный перелом в творчестве композитора наступил во второй половине 1850-х гг., в немалой степени под влиянием знакомства с Ференцем Листом. Хотя первая опера Бранда, «Император Макс на Мартинсванде» (; 1857), была целиком выдержана в немецкой музыкальной традиции, но уже в написанной тогда же Второй симфонии были использованы венгерские мотивы.


title: Мошоньи, Михай

text: В 1859 году композитор официально изменил имя на венгерское, образовав фамилию от названия города Мошон. В 1860 г. новым именем Михай Мошоньи была подписана кантата «Праздник очищения в Унге» (, на слова Ференца Казинци) — первая кантата с венгерским текстом; к тому же году относится первая венгерская песня Мошоньи (, на слова Шандора Петёфи). В оркестровых партитурах Мошоньи начала 1860-х гг. даже музыкальные инструменты обозначены унгаризированными названиями.


title: Мошоньи, Михай

text: Также в 1860 годах Мошоньи предпринял несколько попыток организовать первый музыкальный журнал на венгерском языке, однако его уверенность в том, что основу национальной музыки должен составлять фольклорный материал, оттолкнуло от его изданий многих соратников. В конце 1861 года состоялась премьера первой венгерской оперы Мошоньи, «Прекрасная Илонка» (, по балладе Михая Вёрёшмарти), встретившей ряд критических нареканий в связи со слабостью либретто.


title: Мошоньи, Михай

text: Вторая венгерская опера Мошоньи, «Альмош» (на сюжет из жизни полулегендарного вождя древних венгров), завершённая в 1863 году, была более амбициозным проектом, попыткой создать венгерский аналог операм Рихарда Вагнера, однако композитор отказался от её премьеры в венгерском Национальном театре, заявив о недостаточной квалификации его хора, и в результате многолетней дружбе Мошоньи с руководителем театра Эркелем пришёл конец, а «Альмош» был впервые поставлен только в 1934 году. Последние годы жизни Мошоньи провёл в разочаровании, мало сочиняя и мало участвуя в музыкальной жизни.


title: Развалины замка Кенилворт

text: «Развалины замка Кенилворт» — картина бельгийского художника Гильома ван дер Хехта из собрания Государственного Эрмитажа.


title: Развалины замка Кенилворт

text: Кенилворт (Кенилуэрт, ) — старинный замок в графстве Уорикшир в центральной части Англии. Он был построен в 1120-х годах казначеем короля Генриха I Джеффри де Клинтоном, числился в собственности британской короны и в последующем принадлежал потомкам Симона де Монфора.


title: Развалины замка Кенилворт

text: В 1563 году королева Елизавета I даровала Кенилуэрт своему фавориту Роберту Дадли, который на украшение замка потратил огромнейшую по тем временам сумму в 60000 фунтов стерлингов. В замке в детском возрасте бывал Шекспир и в 1675 году он стал свидетелем визита туда королевы Елизаветы I и грандиозных празднеств в её честь. Считается, что пьеса «Сон в летнюю ночь», которую Шекспир написал 20 лет спустя, была создана на основе воспоминаний о тех событиях.


title: Развалины замка Кенилворт

text: В 1646—1649 годах замок оказался в эпицентре гражданской войны и был разрушен. Его история и живописные развалины вдохновляли многих писателей и художников. Большую известность получили роман Вальтера Скотта «Кенилворт» и картина Джона Тёрнера.


title: Развалины замка Кенилворт

text: В 1840-х годах Хехт работал в Англии и, вероятно, видел развалины Кенилворта. Неизвестно, вдохновлялся ли он романом Скотта, но по свидетельству научного сотрудника Эрмитажа Б. И. Асварища «картина кажется иллюстрацией любимых романтиками сопоставлений вечной природы и руин — символа бренности человеческих деяний». Сам Вальтер Скотт писал:


title: Развалины замка Кенилворт

text: Этот царственный замок, где пировали короли и сражались герои, видавший: на своем веку и кровопролитные битвы с осадами и рыцарские турниры, в которых красота служила наградой доблести, теперь пуст и заброшен. Озеро поросло камышом и превратилось в болото, а развалины замка свидетельствуют лишь о былом великолепии и наводят посетителей на мысль о преходящей ценности человеческого богатства и о счастье тех, кто довольствуется скромным жребием честной и добродетельной жизни.


title: Развалины замка Кенилворт

text: Впервые картина была выставлена 5 января 1850 в фойе в Брюсселе на интернациональной благотворительной выставке, экспонаты которой после закрытия должны были разыгрываться в лотерею. На следующий день после открытия выставки маршан (торговец картинами) Артур Стевенс писал князю А. М. Горчакову: «Посылаю Вам альбом гравюр, выпущенный к празднику 5 января. Он уже стал раритетом и его нельзя купить, так как было напечатано всего 100 экземпляров, после чего доски уничтожили». Хехт сам гравировал свою картину для этого альбома.


title: Развалины замка Кенилворт

text: Во второй половине 1850-х годов картину приобрёл граф Н. А. Кушелев-Безбородко. После его смерти по завещанию была передана в Музей Академии художеств и вошла там в состав особой Кушелевской галереи, числилась под названием «Развалины замка при луне». В 1922 году Музей Академии художеств был ликвидирован, а большинство картин из него, включая «Развалины замка Кенилворт», было передано в Государственный Эрмитаж. С конца 2014 года выставляется в здании Главного штаба в зале 346.


title: Рождество по соседству

text: «Рождество по соседству» () — художественный фильм режиссёра Джонатана Райта, премьера в США 16 декабря 2017 года.


title: Рождество по соседству

text: Эрик Рэндалл (Джесси Меткалф), популярный писатель, который пишет о том, как остаться холостяком, вынужден следить за своей племянницей и племянником в канун рождества. В этом ему поможет его новая соседка, Эйприл Стюарт (Фиона Губелманн), которая обожает этот праздник. Благодаря их окружению, взгляды Эрика на свою жизнь и творчество кардинально меняются.


title: Список произведений Иоганнеса Брамса (по опусам)

text: Список сочинений композитора Иоганнеса Брамса, расположенных по опусам (Op.). Включает также неопубликованные при жизни сочинения Брамса, без номера опуса — обозначения таких сочинений WoO и Anh. даны по каталогу Маккоркла. В сочинениях с одинаковыми заглавиями приведены инципиты (используется сокращение "inc."). Переводы заглавий на русский язык, где возможно, использованы традиционные.


Шимбаркский замок (Варминско-Мазурское воеводство)


text: Строительство замка началось в середине XIV века, После секуляризации Тевтонского ордена он стал собственностью семьи фон Поленца, которая перестроила его в резиденцию эпохи Возрождения. С 1699 года замок принадлежал семье фон Финкенштайн, В 1856-1858 годах было добавлено новое жилое крыло. Последняя серьёзная реконструкция осуществлена во второй половине XIX - начале XX века. В 1946 году он был сожжён частями Красной Армией. В последующие годы были проведены работы по консервации сохранившихся руин и частично восстановлена кровля над башнями. Хорошо сохранились внешние стены и 10 башнями (изначально было 12).


title: Хайкель, Хосе

text: Хуан Антонио Хайкель Агилар (; род. 3 апреля 1966 года, Алахуэла, Коста-Рика) — бывший костариканский футболист, нападающий.


title: Хайкель, Хосе

text: Большую часть своей карьеры Хайкель провел за ведущий клуб страны — «Депортиво Саприсса». Вместе с ней он побеждал в чемпионате страны, а в 1993 году выигрывал Лигу чемпионов КОНКАКАФ. В 28 лет нападающий завершил свою карьеру в «Эредиано». После ухода из футбола Хайкель стал директором крупной костариканской кампании по производству продуктов питания.


title: Хайкель, Хосе

text: В 1990 году Хуан Хайкель попал в состав сборной Коста-Рики по футболу. Форвард был в заявке «тикос» на Чемпионате мира в Италии, но на поле в рамках мундиаля не выходил.


title: Хайкель, Хосе

text: Позднее периодически вызывался в расположение национальной команды. Всего за Коста-Рику Хайкель провел пять матчей, в которых забил два гола.


title: Шаир Аутар

text: Шаир Аутар ("Ша‘ир Автар, Ша‘ир ’Аутар" или "Ша‛р Аутар"; "Sha‛r Awtar") — царь ("малик") Сабы около 210—230 годов из хамданитской династии, сын и соправитель царя Алхана Нахфана. Временно возродил гегемонию Сабейского царства на юге Аравийского полуострова, в результате чего около 220 года вновь принял двойной титул «царь Сабы и Зу Райдана».


title: Шаир Аутар

text: Шаир Аутар был сыном сабейского царя Алхана Нахфана; в сохранившихся надписях отца Шаир Аутар фигурирует в качестве его соправителя и, как следствие, престолонаследника. После смерти отца Шаир Аутар, судя по всему, без каких либо проблем унаследовал сабейский престол. Это произошло около 210 года. Известна посвятительная надпись "CIH 308", обнаруженная в храме Турат (к северу от Саны), в которой царь Алхан Нахфан и его сын-соправитель Шаир Аутар благодарят своего родового бога-покровителя Таалаба Рийама (местного бога луны и верховного божества области Сумай) за заключение военного союза с царем Хабашат (Абиссинии) Гадарой подобно тому, как был заключён их союз с царем Хадрамаута Йадаабом Гайланом, до этого посвящения". В благодарность за это цари Сабы посвятили своему богу тридцать бронзовых статуй.


title: Шаир Аутар

text: Шаир Аутар продолжил политику отца, направленную на расширение и укрепление власти Сабы на юге Аравии. Для достижения этой цели ему первоначально приходилось поддерживать союзнические отношения с абиссино-аксумским царём Гадарой, войска которого к тому времени, судя по всему, уже ушли с Аравийского полуострова. Сведения об этом содержатся, в частности, в сакральной надписи "Ja 631" из центрального марибского храма Аввам, в которой один из полководцев Шаира Аутара, кайл Катбан Авкан из рода Бану Гурат, посвящает верховному сабейскому богу Алмакаху две бронзовые статуи в благодарность за помощь Катбану Авкану и его общине «во многих боях и сражениях и битвах и в стычках и в столкновениях, в которых он участвовал и сражался с царями и войсками, которые сражались и воевали против господина их, Шаира Аутара», а также за помощь в успешном осуществлении дипломатической миссии, в ходе которой Катбан Авкан, посланный Шаиром Аутаром с посольством в землю Хабашат к Гадаре, заключил необходимые сабейскому царю соглашения и благополучно вернулся домой с «хорошим ответом, который удовлетворил их господина во всем, с чем он посылал их».


title: Шаир Аутар

text: Кроме Аксума Шаир Аутар поддерживал союз с Хадрамаутом, заключенный ещё во время царствования Алхана Нахфана, причём в этом союзе Шаир Аутар занимал доминирующее положение. В 222—223 годах он оказал военную помощь хадрамаутскому царю Илиаззу Йалуту, мужу своей сестры, во время восстания общин и племен во Внутреннем Хадрамауте. Однако Илиазз Йалут явно тяготился союзом с Шаиром Аутаром и попытался распространить свою власть на часть территории бывшего Катабана. После того как около 225 года или во 2-й половине 20-х годов III в. царь Хадрамаута без санкции Сабы захватил катабанский город Абадан, Шаир Аутар пошёл на него войной, разбил его войско, а самого Илиазза Йалута захватил в плен. Сабейские войска разорили столицу Хадрамаута и его главный порт Кану, а сестра Шаира Аутара, хадрамаутская королева Маликхалак, которую, вероятно, к этому времени уже перевели в разряд заложниц, была возвращена в Мариб. Кроме покорения Хадрамаута, дошедшие до нас надписи "Ja 634", "Ja 635" и "Ja 641" сообщают о походе Шаира Аутара против племени киндитов, во время которого его войска захватили и разграбили киндитскую столицу Карйат зат-Кахл (Карйат аль-Фау), расположенную в оазисе между Наджраном и Йамамой на караванном пути с запада на восток.


title: Шаир Аутар

text: Добившись определённых успехов в утверждении господства Сабейского царства над территорией Южной Аравии, Шаир Аутар между 218 и 223 годами принял титул «царь Сабы и Зу Райдана», тем самым заявляя о своей власти не только над Сабой, но и над территорией Химьяра. Несмотря на это, определённая часть территории Химьяра, судя по сохранившимся надписям, продолжала контролироваться местной династией. К примеру, в указанной выше надписи "Ja 631" кайл Катбан Авкан повествует о своей победе над осадившими Зафар (столицу Химьяра) аксумскими войсками под предводительством полководца Бега (Байга). В этой битве, продолжавшейся несколько дней, на стороне Катбана Авкана во главе своих войск участвовал химьяритский царь Лиазиз Йуханиф Йухасдик, который также носил титул «царь Сабы и Зу Райдана». По мнению французского ориенталиста Кристиана Робена, неудачное аксумское вторжение в Химяр под предводительством Бега могло иметь место во второй четверти III в., как при сабейском царе Шаире Аутаре, так и при его приемнике Лахайасате Йархаме; согласно другой версии (М. Д. Бухарин, Н. Небес), текст надписи "Ja 631" свидетельствует, что причиной вторжения аксумитов в Южную Аравию под командованием Бега послужила именно смерть Шаира Аутара, после которой наступил период междуцарствия и негус Аксума посчитал себя свободным от союзнических соглашений, заключённых с покойным царём Сабы.


title: Шаир Аутар

text: Царь Шаир Аутар умер около 230 года. При жизни он сделал соправителем своего младшего брата Хайвастара Йаду, рассчитывая передать ему престол по наследству, однако Хайвастар не смог утвердиться в качестве следующего царя Сабы. Преемником Шаир Аутар на сабейском престоле стал Лахайасат Йархам, родственные связи которого с предыдущими царями не известны. По оценке советского сабеиста А. Г. Лундина, Шаир Аутар является одним из известнейших сабейских царей, в правление которого Сабейское государство достигло большого могущества и распространило свою гегемонию практически на всю территорию современного Йемена, за исключением Хадрамаута.


title: Ревейль, Этьен Ашиль

text: Этьен Ашиль Ревейль (; 21 декабря 1800, Париж-1851?) — французский художник, рисовальщик, гравёр, иллюстратор.


title: Ревейль, Этьен Ашиль

text: Учился у А. Ж. Гро, А. Л. Жироде-Триозона и А. Депюжоля.


title: Ревейль, Этьен Ашиль

text: Наиболее известен, как исполнитель множества офортов, воспроизводящих в очерках знаменитые произведения живописи и скульптуры, а также новейшие картины и статуи, появлявшиеся в парижских салонах 1817—1831 годов. Эти эстампы помещались в изданиях "«Annales du Musée et de l’Ecole moderne des beaux arts», «Galerie des arts et de l’histoire», «Musée de Versailles», «Oeuvres de Ingres»" и нек. др.


title: Раффе, Огюст

text: "Не следует путать с Раффи."


title: Раффе, Огюст

text: Огюст Раффе (полное имя Дени Огюст Мари Раффе; 2 марта 1804, Париж - 16 февраля 1860) — французский художник, иллюстратор, баталист и униформист.


title: Раффе, Огюст

text: Родился в Париже. Являлся племянником бригадного генерала Николя Раффе, революционера и военачальника, заработавшего свой генеральский чин на площадях Парижа, вечного соперника Франсуа Анрио за должность командующего Национальной гвардией. За период революции генерал Раффе дважды был арестован: его подозревали в недостаточно левых взглядах, а потом и вовсе в симпатиях к роялистам — за нерешительное поведение при разразившемся Вандемьерском мятеже, подавлять который в итоге пришлось Бонапарту. За месяц до рождения племянника генерал скончался, поэтому каких-либо дивидендов это родство художнику не принесло.


title: Раффе, Огюст

text: В юном возрасте Раффе был учеником врача, но увлёкся рисунком, и стал посещать вечерние художественные занятия. Сперва Раффе привлекала роспись по фарфору, и он поступил художником в Севр. Затем, решив заняться большой живописью, Раффе сперва практиковался в парижской частной академии Сюиса, где преподавание как такового не велось, однако за умеренную плату начинающие художники могли воспользоваться помещением и услугами натурщиков. Затем Раффе обучался в Национальной высшей школе изящных искусств, после этого учился у художников Гро и Шарле, и надеялся выиграть Римскую премию, а когда это не удалось, сосредоточился на гравюре и литографии.


title: Раффе, Огюст

text: Став профессиональным художником в эпоху правления Луи-Филиппа, лояльно относившегося к Наполеону, Раффе посвящает свои работы битвам и походам наполеоновской армии, славе Императорской гвардии, несгибаемости её прославленных гренадер. Как художник, Раффе внёс значительный вклад в формирование наполеоновской легенды, и его работы до сих пор широко используются при оформлении соответствующих книг.


title: Раффе, Огюст

text: Не оставаясь в стороне и от современных ему событий, художник изображал также осаду Антверпена, завоевание французами Алжира, поход французской армии на Рим для подавления революции 1848-49 года.


title: Раффе, Огюст

text: Как художник-иллюстратор, Раффе создал гравюры для знаменитых исторических работ Тьера, путеводителей по российским и европейским городам, изданным герцогом Демидовым Сан-Донато и ряда других изданий.


title: Раффе, Огюст

text: Огюст Раффе скончался в 1860 году в Генуе, его тело было вывезено в Париж и похоронено на кладбище Монпарнас. Именем художника в Париже названа улица.


title: Александров, Петр (футболист)

text: Петр Александров (, 7 декабря 1962) — бывший болгарский футболист, выступавший на позиции нападающего за сборную Болгарии. Ныне футбольный тренер.


title: Александров, Петр (футболист)

text: Родившийся в Карлове Петр Александров начинал свою карьеру в местной команде «Левски». С 1982 по 1989 год он играл за софийскую «Славию». В 1989 году Александров перешёл в бельгийский «Кортрейк», в 1990 году — в немецкий «Энерги Коттбус», а в 1991 году — в швейцарский «Арау». В составе швейцарской команды он стал в 1993 году чемпионом страны, забив в рамках лиги 19 мячей, в том числе сделав покер в гостевом поединке против клуба «Янг Бойз».


title: Александров, Петр (футболист)

text: В 1994 году Александров провёл ряд матчей за софийский «Левски», но вскоре вернулся в Швейцарию, став футболистом «Ксамакса». По итогам сезона 1994/1995 болгарский форвард стал с 24 голами лучшим бомбардиром чемпионата Швейцарии и был признан лучшим иностранным футболистом года в стране. Среди прочего он записал на свой счёт хет-трик в домашней игре с «Базелем» и покер в домашнем матче с «Лугано». В 1995 году Александров перешёл в «Люцерн», в составе которого также стал с 19 мячами лучшим бомбардиром чемпионата Швейцарии в сезоне 1995/96.


title: Александров, Петр (футболист)

text: Впоследствии болгарин выступал за швейцарские «Баден» и «Арау», а также клубы низших швейцарских лиг, после чего завершил свою карьеру футболиста.


title: Александров, Петр (футболист)

text: 10 сентября 1986 года Петр Александров дебютировал за сборную Болгарии в гостевом матче отборочного турнира чемпионата Европы 1988 против Шотландии, выйдя в основном составе. Спустя полтора месяца он забил свой первый гол за национальную команду, открыв счёт в гостевой товарищеской игре с Тунисом.


title: Александров, Петр (футболист)

text: Форвард был включён в состав сборной Болгарии на чемпионат мира по футболу 1994 года в США, но на поле в рамках турнира так и не вышел.


title: Александров, Петр (футболист)

text:
«Славия София»
 «Арау»
 «Левски София»


title: Дортмунд 2018 (шахматный турнир)

text: Дортмунд 2018 () — 46-й международный шахматный турнир, который проходил в немецком Дортмунде с 14 по 22 июля 2018 года.


title: Дортмунд 2018 (шахматный турнир)

text: Победителем турнира стал российский гроссмейстер Ян Непомнящий, набравший 5 очков из 7-ми.


title: Дортмунд 2018 (шахматный турнир)

text: Турнир проводился по круговой системе в 7 туров.


title: Леветти, Сара

text: Са́ра Леве́тти (; ) — итальянская кёрлингистка."(скипы выделены полужирным шрифтом)"


title: Кётлиц, Реджинальд

text: Ре́джинальд Кётлиц (, 23 декабря 1860, Остенде — 10 января 1916, Крэдок) — британский врач и полярный исследователь. Происходил из семьи выходцев из Пруссии, в 1894 году натурализовался как британский подданный. Получил образование врача, в период 1885—1893 годов держал частную практику в графстве Дарем, где увлёкся геологией.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: В качестве врача и геолога Кётлиц участвовал в экспедиции Джексона — Хармсворта на Землю Франца-Иосифа (1894—1897) под руководством Фредерика Джексона. Вернувшись из Арктики, участвовал в английской экспедиции в Эфиопию и Сомали (1898—1899) и в 1900 году совершил поездку в Амазонию. Благодаря поддержке Альфреда Хармсворта и Фритьофа Нансена получил место врача в Британской национальной антарктической экспедиции (1901—1904), проходившей под началом Роберта Скотта. Консерватизм руководства и плохие отношения с участниками экспедиции помешали Кётлицу в его научной карьере. После возвращения из Антарктиды он отошёл от исследовательской деятельности и в 1905 году переселился в Южную Африку, где и скончался.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: После кончины Реджинальд Кётлиц был надолго забыт. Только в 2011 году вышла первая его биография, некоторые другие исследования его вклада в науку увидели свет в 2012—2013 годах. Архив, зооботанические, этнографические и геологические коллекции хранятся в Музее Дувра. В его честь назван остров Кётлица на Земле Франца-Иосифа, в Антарктиде и некоторые другие объекты.


title: Кётлиц, Реджинальд

text:
Семейство Кётлиц происходило из Кёнигсберга и владело поместьями в ; история рода, первоначально именовавшегося «фон Китлиц», может быть прослежена до XIV века. Дед Реджинальда — Иоганн Фридрих фон Кётлиц — родился в Тильзите, имел титул «Freiherr» и собственный герб. Однако после скандальной дуэли он был лишён титулов и званий, и, вероятно, после этого семья перебралась за пределы Германии. Иоганн Кётлиц растратил семейное состояние игрой в лотерею и на чужбине стал первым в роду, удостоенным звания пастора. Отец Реджинальда — Мориц Кётлиц — родился в 1816 году в Кёнигсберге, но большую часть жизни провёл в Бельгии, где служил священником. Неизвестно, где он познакомился со своей женой — английской подданной, урождённой Розеттой Энн Джейн, происходившей из Миддлсекса. Когда 23 декабря 1860 года родился Реджинальд, его отец служил в Остенде священником реформатской лютеранской церкви. Однако более глубоких изысканий провести невозможно, так как архивы Остенде были уничтожены во время Второй мировой войны. В конце 1860-х годов семейство перебралось в Дувр, к тому времени родились братья Реджинальда Морис, Роберт и Артур и сёстры Розетта и Элиза. Отец продолжал работать священником и помогал своей жене в управлении школой, расположенной в Хогаме. Кётлица-старшего современники описывали как чрезвычайно щедрого человека, готового прийти на помощь любому, кто попросит.
Старшие сыновья Морица Кётлица — Реджинальд и Морис — в 1873 году поступили в , но не слишком преуспевали в учёбе. В число предметов входили латынь, греческий, французский и немецкий языки. В 1876 году Реджинальд бросил колледж и получил должность в торговой фирме, причём по делам был командирован в Канаду. Осознав, что хочет быть исследователем и путешественником, он решил продолжить образование. В 1878 году Реджинальд был принят в в Лондоне, в которой на практике изучалась медицина. В медицинских предметах он быстро продемонстрировал большие успехи. Видимо, у Кётлица установились добрые отношения с начальством, поскольку именно этот госпиталь предоставил ему в 1901 году необходимые лекарства и инструменты для антарктической экспедиции. Кётлиц стал членом Королевского колледжа врачей, а продолжил образование в Эдинбургском университете, где получил звание лиценциата ("LRCP Edinburgh"). Занимаясь медициной в Эдинбурге, Кётлиц заинтересовался геологией, в которой совершенствовался самостоятельно.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: С 1885 года Реджинальд Кётлиц стал практикующим врачом в деревнях Баттлноул, Вудланд и Нью-Копли графства Дарем, — крупного горнодобывающего центра того времени. Здесь он столкнулся с болезнями и нищетой местного населения, и его взгляды сделались заметно более левыми, чем у людей его круга викторианской эпохи. Кётлиц вступил в Оклендский союз борьбы с бедностью и служил там врачом на общественных началах. Он продолжал увлекаться геологией и составил большую коллекцию местных минералов. Фритьоф Нансен впоследствии писал, что для геолога-самоучки Кётлиц обладал огромными познаниями. В 1893 году Кётлиц был принят в ряды . Совершая походы для сбора геологических образцов, врач также приобрёл навыки охотника и чучельника. Медицинская практика Кётлица была спокойной, однако его периодически привлекали для вакцинации в округе Хамстерли.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: В 1891 году Кётлиц вступил в , будучи назначен врачом 2-го добровольческого батальона , а в 1893 году получил звание старшего лейтенанта. В связи с отъездом в Арктику в 1894 году он был уволен в отставку. В Баттлноуле Кётлиц вступил в масонскую ложу Барнард-Касл, впоследствии состоял в городских ложах и Сомерсет-Иста, масонские символы были нанесены и на его надгробие.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: В начале 1894 года Реджинальд Кётлиц решил изменить свой образ жизни; медицинскую практику он передал брату Морису (затем она перешла к племяннику — тоже Морису, — скончавшемуся в 1960 году). Совершив переезд из Дарема в Дувр на велосипеде, он поселился в доме родителей и стал искать вакансию в географической экспедиции. К тому времени семья приобрела солидную репутацию в медицинских и религиозных кругах. Это помогло Реджинальду в процессе натурализации: 9 июля 1894 года датирован сертификат о предоставлении ему британского подданства за подписью лично государственного секретаря Герберта Асквита. Именно в Дувре Кётлиц увидел объявление о вакансии в экспедиции Фредерика Джексона и через журнал «Ланцет» обратился к главному спонсору — Альфреду Хармсворту, после чего получил в готовящейся экспедиции должность врача и геолога.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: После принятия в штат экспедиции Кётлиц занялся подбором и закупкой провианта, рацион которого рассчитывался с учётом профилактики цинги — постоянного заболевания в полярных путешествиях того времени. Консультантом по составлению рациона был врач экспедиции Ли Смита 1881—1882 годов — У. Нил, который, как и Кётлиц, учился в больнице Гая и Эдинбургском университете. Его принципиальная позиция заключалась в том, что лучшим средством профилактики цинги является потребление сырого мяса и крови арктических животных.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: Экспедиция Джексона — Хармсворта была поддержана Королевским географическим обществом. Экспедиционное судно «Виндворд» вышло из лондонского дока Сент-Кэтрин 11 июля 1894 года, причём в проводах участвовали лично сэр Клементс Маркем (бессменный президент Географического общества), адмирал Мак-Клинток и некоторые другие полярные исследователи. 31 июля «Виндворд», на протяжении всего пути боровшийся со штормами и туманами, прибыл в Архангельск. Здесь, а также в Хабарово, были приняты припасы и снаряжение, включая разобранную избу. Первоначально Джексон планировал воспользоваться базой Ли Смита, основанной в бухте Гавань Эйры на острове Белл. Из-за тяжёлых льдов зимовщики смогли высадиться 8 сентября на мысе Флора. Экспедиционная база получила имя «Элмвуд» () — в честь резиденции главного спонсора Хармсворта. Она состояла из построенных на месте жилого дома, четырёх деревянных складов с парусиновой крышей, собачьей будки и конюшни. В работе по обустройству базы принимали участие абсолютно все, включая учёных и начальника. Из-за рано наступившей зимы «Виндворд» не смог вернуться, поэтому на зимовке остался 41 человек, а не 8, как предусматривалось планом. До конца ноября участники экспедиции жили в своих каютах и лишь после наступления полярной ночи перебрались в избу.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: На зимовке Кётлиц столкнулся с авторитарным характером Джексона, который требовал письменного отчёта по мелочам и срывал плохое настроение на членах команды. Серьёзный конфликт между Джексоном, первым помощником Армитеджем и Кётлицем возник из-за того, как заставить судовую команду работать и лечиться от цинги: начальник экспедиции обвинил врача и своего заместителя в том, что матросы целые дни проводят в койках. Судя по дневнику Кётлица, Джексон постоянно страдал от инфекции в ушах, геморроя и невралгии, что не способствовало душевному равновесию; вдобавок он критиковал врача за применяемые методы и лекарства. Врач регулярно навещал судовую команду, но большинство матросов отказывалось выходить на мороз для физической разминки и брезговали мясом моржей и медведей. Несмотря на то, что команде выдавали лаймовый сок (по одной унции — то есть  — в день на человека, начиная с 23 сентября), на борту началась цинга. Уже в октябре большое беспокойство вызывало состояние здоровья капитана, что привело к падению дисциплины. Благодаря настойчивости Джексона, Армитеджа и Кётлица к марту 1895 года лишь двое матросов отказывались от свежего мяса, и именно они пребывали в тяжёлом состоянии. В июне 1895 года матрос Моатт скончался и был погребён на плато позади «Элмвуда».


title: Кётлиц, Реджинальд

text: Кётлиц на зимовке занимался зоологическими исследованиями и скрупулёзно описывал в журнале результаты вскрытия и разделки всех добытых охотниками животных и птиц, а также набивал чучела. Одним из экспериментов, проведённых врачом над собой, было поедание печени белого медведя, которой, как он выяснил, избегают чайки и другие обитатели Арктики. В результате Кётлиц получил отравление витамином А (о котором тогдашняя наука не имела понятия) и предельно точно описал его клинические симптомы. Кроме того, Кётлиц сшил маску для носа и лица и единственный не страдал от обморожений и солнечных ожогов. Начальник экспедиции считал, что ездовые собаки не слишком пригодны для полярных исследований, и делал ставку на пони, выносливость которых оценил во время путешествия по Северу России. По мере приближения весны Джексон и Армитедж начали выезжать на взятых с собой пони, приучая их к полной нагрузке. Кётлицу поручили ездовых собак, и к 1 марту он сшил 18 комплектов упряжи для нарт.


title: Кётлиц, Реджинальд

text:
Во время весенних походов 1895 года Кётлиц оставался на базе, а 4 мая отправился на остров Гукера за геологическими образцами. Поскольку все пони были заняты Джексоном, врач оценил преимущество ездовых собак в экстремальных условиях, особенно на неровной местности и в рыхлом снегу, в который пони проваливались по брюхо. Несмотря на малый опыт, Кётлицу удалось поладить с упряжкой, а его ассистент Чайлд бежал на лыжах рядом. 1 июля 1895 года Кётлиц с Чайлдом и ботаником Фишером отбыли в геологическую экскурсию на мыс Гертруда. С вершины мыса экспедиционеры наблюдали 3 июля отплытие «Виндворда», а в последующие дни Кётлиц был занят исследованием песчаников и сланцев. Во время летних экскурсий он попытался обосновать полезность холодных купаний и охотно мылся в талых озерцах при температуре воды +37 °F и воздуха +45 °F (соответственно, +3 и +7 °C); холодные купания практиковались в его семье на родине.
После возвращения на базу 8 июня 1895 года между Джексоном и Кётлицем произошёл следующий инцидент: за ужином начальник спросил, сколько бы смог выдержать геолог выстрелов из сигнальной ракетницы с расстояния 20 шагов. Расценив этот вопрос как шутку, Кётлиц ответил, что дюжину. После этого Джексон вызвал его на улицу, поставил против скалы и стал расстреливать из ракетницы с расстояния 35 шагов, причём один из выстрелов опалил брюки. 11 июля Джексон в сопровождении пятерых членов команды — Армтитеджа, Бёрджеса, Фишера, Бломквиста и Чайлда — отплыл на вельботе «Мэри Хармсворт» (названном в честь жены спонсора) в сторону Земли Александры. Уже 15 числа Бёрджес из-за конфликта с начальником был заменён на Кётлица, причём Бёрджесу пришлось добираться до Элмвуда в одиночку; тот же путь в обратном направлении в одиночку проделал и Кётлиц. До 27 июля команда занималась исследованиями на мысе Грант. 28 июля разразился сильнейший шторм, в результате которого измученные полярники провели в шлюпке трое суток в открытом море; их спас только морской опыт Армитеджа. 11 августа отряд вернулся в Гавань Эйры, случайно открыв самую западную точку архипелага — мыс Мэри-Хармсуорт, и 13-го числа возвратился в Элмвуд.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: Зимовка 1895—1896 годов проходила тяжело из-за конфликтов членов команды. Бёрджес был уволен и оставался на базе только потому, что его невозможно было вернуть на родину. Джексон общался с ним только через Кётлица. В полярную ночь температура иногда падала до −46 °F (−43 °C), и в такую погоду англичане не рисковали выходить из помещения. Кётлиц старался проводить рабочее время в конюшнях и на складах, где сортировал шкуры, продолжал набивку чучел (одних глупышей и гагар настреляли больше тысячи). Судя по дневнику доктора, скандалы во время зимовки приобретали затяжной характер и в результате участники могли не общаться друг с другом неделями. В обстановке полярной ночи самыми тяжёлыми были ночные вахты, причём Кётлиц взял себе самый спокойный период от 2 до 4 утра, когда мог без помех читать и заполнять свой журнал. Джексон тогда повздорил с Кётлицем после обсуждения причин цинги, врач решительно заявил, что подбор провианта для судовой команды не входил в его служебные обязанности, но он сделал всё, чтобы заставить экипаж «Виндворда» питаться свежим мясом. Джексон в конце концов заявил, что не желает более слышать об этих вещах. Хотя формально Рождество было днём отдыха, Кётлицу и Армитеджу приходилось каждые два часа снимать метеорологические показания, а врач к тому же вырвал зуб у повара Хейварда.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: К восходу солнца в феврале 1896 года экспедиция начала подготовку к выходу на север. Кётлицу пришлось приложить много усилий, чтобы привести в форму собак, которые дрались между собой и на которых нападали медведи. Собак стали вновь приучать к нартам, нагрузка на которые в течение месяца постепенно доводилась с 200 до 600 фунтов. 28 февраля астроном Армитедж и Кётлиц наблюдали полное лунное затмение, зарисовки которого сохранились в журнале доктора. Перед выходом Джексон составил инструкцию Кётлицу, к которому переходили в его отсутствие полномочия начальника экспедиции. По О. Джонсу, этот документ примечателен как тем, какие вопросы Джексон считал важными для нормального функционирования команды, так и степенью формализма в экспедициях того времени.


title: Кётлиц, Реджинальд

text:
Доктору Кётлицу, эсквайру, и проч.
За время моего отсутствия Вам передаётся исключительная ответственность за экспедицию и её деятельность в Элмвуде. Я возлагаю на Вас полномочия действовать по-прежнему и осуществлять те работы, как указанные мною, так и иные, которые будут направлены на благополучие экспедиции. Я ожидаю повиновения Вам каждого участника партии, поддержки во всём и исполнения Ваших указаний; я не сомневаюсь, что они с большой охотой проделают это.
"Фредерик Дж. Джексон, начальник полярной экспедиции Джексона — Хармворта".
Спокойного весеннего сезона не получилось. 20 марта Кётлиц добыл своего первого медведя, а в дальнейшем они появлялись практически каждый день; доктор застрелил четыре крупных экземпляра и сохранил их пенисы в доказательство своей охотничьей доблести. 26 марта поссорились рабочий Чайлд и ботаник Фишер, поскольку Чайлда обвинили в бытовой нечистоплотности (поводом послужило то, что он разлил чернила). Кётлиц сначала пытался увещевать Чайлда, но когда тот отказался повиноваться, доктор избил его, что и зафиксировал в дневнике. Примечательно, что это весьма подняло авторитет Кётлица в команде, хотя Чайлд не смог есть горячий пудинг вечером, поскольку доктор разбил ему челюсть. Психологическая обстановка на базе после инцидента 26 марта была вполне благоприятной. Джексон и Армитедж вернулись из похода 13 апреля.
17 июня 1896 года, после ужина, Армитедж пошёл с биноклем на сопки, высматривая приход экспедиционного судна. Вернувшись в избу, он спросил: «Все на месте?» Увидев, что все члены команды перед ним, он пояснил, что видел на льду человека. Джексон и Кётлиц ему не поверили и, выйдя на воздух, увидели движущуюся фигуру примерно в трёх милях к юго-востоку. Основных версий было три: кто-то из экипажа промыслового судна, потерпевшего крушение; кто-то из экипажа «Виндворда» (который также мог пойти ко дну); или Нансен. Последнее было сочтено самым невероятным. Наконец, Джексон заявил, что кто бы это ни был, он обязан встретиться с ним первым. Кётлиц тогда нёс кухонную вахту и командира сопровождать не стал, а Армитедж забрался на крышу и страховал Джексона. Это действительно оказался Нансен, который со своим помощником Йохансеном попытался в 1895 году достигнуть Северного полюса на собачьих упряжках. С августа 1895 до мая 1896 года норвежцы зимовали в землянке на острове Джексона, до которого англичане не дошли в марте буквально несколько миль. 7 августа норвежцы и четверо англичан покинули мыс Флора, взамен прибыли биолог Уильям Брюс и Дэвид Уилтон (последний был британским консулом в Архангельске и много помогал снаряжению экспедиции).


title: Кётлиц, Реджинальд

text: Последняя зимовка вновь была очень тяжёлой, и снова из-за конфликтов в команде. Джексон ревновал к достижениям Нансена и стремился их превзойти. Он вновь вернулся к занимавшей его теме цинги, поскольку Нансен сообщил англичанам свою теорию, что болезнь является следствием отравления веществами, накапливаемых в плохо изготовленных консервах. Поэтому Джексон приказал Кётлицу производить освидетельствование содержимого каждой консервной банки после её вскрытия. Эту практику Кётлиц и Армитедж потом ввели в первой экспедиции Скотта в Антарктиде. Дипломат Уилтон оказался хорошим лыжником, и, к удовольствию Кётлица, они могли совершать дальние экскурсии. Тогда же Джексон, Кётлиц и Брюс сшили палатку принципиально новой конструкции на основе трёхлетнего опыта санных походов. Это была коническая конструкция, раскрывавшаяся, как зонт. Брюс во время своей антарктической экспедиции 1902—1904 годов именовал её «палаткой Кётлица». 15 марта 1897 года на север выступили Джексон и Армитедж; нарты были запряжены 13 собаками и единственной оставшейся лошадью. О достижении полюса не могли идти и речи, и Джексон попытался обследовать западные острова архипелага. В отсутствие начальника экспедиции и его помощника Брюс, Кётлиц и Уилтон могли совершать только короткие лыжные экскурсии. Без Джексона атмосфера на базе была почти безмятежной, и позднее Брюс попытался воспроизвести «научное братство» в своей собственной антарктической экспедиции. К 1 мая припасов у Джексона и Армитеджа должно было остаться всего на неделю, поэтому Кётлиц с Брюсом нагрузили на сани 500 фунтов провианта и выступили на их поиски. Оказалось, что на морском льду, стоя на лыжах, можно буксировать нарты без изнеможения. Через 36 часов путешественники прибыли в Гавань Эйры на острове Белл и обнаружили там оголодавших и измученных Джексона и Армитеджа. Из-за непогоды все смогли возвратиться только 8 мая.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: «Виндворд» подошёл к мысу Флора 22 июля, привезя приказ Хармсворта завершать экспедицию, и следующие две недели зимовщики и судовая команда паковали всё имущество, зооботанические и геологические коллекции. 6 августа команда в полном составе покинула остров. Несмотря на штормы, 3 сентября 1897 года все благополучно вернулись в Лондон, пробыв в Арктике три года и два месяца. Среди встречавших был доктор Уильям Нил, который консультировал Кётлица перед отправлением и помог предотвратить заболевания цингой.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: После возвращения в Англию Кётлиц сосредоточился на подготовке обзорного доклада по геологии Земли Франца-Иосифа для Королевского Географического общества. Ему предшествовали отчёты и статьи, отправленные с «Виндвордом» в 1895 и 1896 годах. Однако предыдущие сообщения подверглись критике Э. Ньютона и Дж. Тилла — авторитетных в те времена членов Общества, поскольку они не верили в существование на Земле Франца-Иосифа юрских отложений. Отсутствие профессионального образования у Кётлица также работало против него. В конце концов окончательный доклад прочитал именно Ньютон, произошло это в заседании 22 июня 1898 года. 30 октября результаты исследований Кётлица высоко оценил в частном письме Фритьоф Нансен и поддержал шведский геолог Альфред Натгорст. В итоге мнения членов Географического общества разделились, и когда спустя 18 месяцев на одном из заседаний было выдвинуто предложение наградить Кётлица, меморандум об этом был забаллотирован. Не желая возвращаться к рутинной практике врача, Кётлиц зарабатывал себе на жизнь лекциями об экспедиции Джексона — Хармсворта и стремился немедленно завербоваться в следующую экспедицию. Он выступил в своём Дуврском колледже, прочитал публичную лекцию для горожан в Норманн-холле, был принят в Шотландском и Манчестерском географическом обществе.


title: Кётлиц, Реджинальд

text:
Следующей экспедицией, в которой принял участие Кётлиц, стало предприятие , который с мая по ноябрь 1898 года сопровождал миссию капитана Гаррингтона в Аддис-Абебу. После возвращения он планировал собственную экспедицию, которая должна была обследовать регионы Эфиопии и Сомали, не посещавшиеся ранее белыми людьми, и собрать зоологические и геологические коллекции. В экспедиции участвовали семеро европейцев, в том числе сам Г. Вельд-Бланделл, Кётлиц в привычной ему роли врача и геолога, племянник Вельд-Бланделла — лорд Ловат, чучельник Харвуд и дворецкий, назначенный начальником лагеря. Участники экспедиции собрались в конце ноября 1898 года в Адене, куда добирались самостоятельно. Здесь были приняты необходимые припасы и наняты слуги и охранники. 6 декабря экспедиция выступила из Берберы в Харар. Караван состоял из 35 верблюдов и мулов, 18 погонщиков, 10 слуг и 4 солдат-суданцев — участников битвы при Омдурмане. Европейские участники экспедиции передвигались на пони и ослах, кроме того была взята отара овец для корма и как приманка для львов.
Пока экспедиция снаряжалась, Кётлиц обнаружил в гавани вид ранее неизвестного моллюска, который затем был назван в его честь "Sepia Koettlitzi". Навыки врача понадобились уже на следующий день после отправления, когда одного из погонщиков ужалил скорпион. Маршрут экспедиции оказался проложен столь удачно, что её участники добыли 520 экземпляров одних только птиц, представляющих 299 видов, в том числе 11 видов было открыто заново. Однако животное изобилие имело оборотную сторону: однажды ночью неожиданно появился леопард, схватил овцу и сбежал прежде, чем спохватилась охрана лагеря. Кётлица больше всего интересовало геологическое строение страны, через которую они проезжали, а также грандиозные термитники, напоминающие обелиски. К 22 декабря команда достигла границы Эфиопии и Британского Сомали. Чрезвычайно успешный с научной точки зрения поход разочаровал его организатора, поскольку Вельд-Бланделл не добыл ни одного зверя из «большой пятёрки». Далее экспедиция пришла в Фиамбиро, где Кётлиц собирал геологические образцы, а начальник рассчитал сомалийцев с верблюдами, поскольку дальнейшая местность не годилась для их передвижения. Здесь англичане встретились с агентом Маккилви, знатоком эфиопского языка, который в течение 37 лет вёл жизнь эфиопа. Кётлиц даже побывал в доме Маккилви, у которого было несколько жён и 9-месячный ребёнок, совершенно белый. Маккилви провёл караван до Харэра. 31 декабря англичане покинули Харэр и двинулись в горы до Аддис-Абебы. Чуть раньше, 29 декабря, Кётлиц с оказией отправил письмо брату Морису, которое, по словам О. Джонса, представляло собой характерный образец викторианского восприятия Африки. В письме описывались и специфические медицинские практики: Кётлиц писал, что не принимал специальных мер против лихорадки, однако использовал аппарат для пастеризации воды, не доверяя фильтрам Бланделла.
Прибыв на Черчерское озеро (в горах Ахмар-Хараре), Вельд-Бланделл интенсивно занялся орнитологией и энтомологией. Когда коллекции были пополнены, караван двинулся вдоль линии Харарского телеграфа, построенного немцами по приказу императора Менелика. Телеграфные станции могли находиться на расстоянии 2—3 дней пути друг от друга, и линия часто выходила из строя. Из-за необычайной жары путешественники могли передвигаться только по ночам. Кётлица в этих местах интересовали вулканические кратеры и следы недавней геологической активности в окрестностях города Годобурка.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: Перевалив через плато, экспедиционеры, наконец, достигли Аддис-Абебы, которая произвела на Кётлица гнетущее впечатление. В столице Эфиопии путешественники задержались, поскольку для дальнейшего передвижения требовалось получить разрешение императора, а тот пребывал примерно в 180 милях к северу. Кётлиц воспользовался задержкой, чтобы обследовать священную гору Зукала, и, вероятно, стал первым западным европейцем в этих местах. Это привело к забавному казусу: местные священники, допустившие его к созерцанию паломничества и обряда экзорцизма, решили проверить, является ли он христианином. На «экзамене» ему показывали иконы и священные реликвии, и когда предложили двойную икону с изображением Богородицы и Св. Георгия, побеждающего дракона, Кётлиц заявил, что Св. Георгий является покровителем Англии. В доказательство, он извлёк золотой соверен, где был отчеканен святой, что привело эфиопов в восторг. После этого, по его же словам, доктор получил неограниченный доступ к церковным святыням. В Аддис-Абебе Кётлиц изучал горячие источники и зафиксировал, что температура в одном из них равнялась 170 °F (76,7 °C); он также описал традиционные методы водолечения эфиопов. 2 марта 1899 года вернулся Вельд-Бланделл с императорским разрешением следовать до Голубого Нила, и группа немедленно двинулась на запад. Путь шёл через территорию народа галла, недавно подчинённого эфиопской империей. В экспедиция была задержана войсками местного губернатора Деджаджа Демиса, который должен был подтвердить разрешение на проезд. Задержка длилась почти три недели. Наконец, путники достигли Фамаки — форпоста Англо-Египетского Судана.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: Дальнейший путь лежал к берегу Нила. В Сеннаре англичане погрузились на канонерку и, испытав очередную задержку из-за падения уровня реки, 1 июня добрались до Хартума. Комендант —  — поселил путешественников во дворце халифа. Далее путешественников погрузили в туземную лодку и отконвоировали к Атбаре, откуда пароходом все добрались до Каира. 18 июня 1899 года Кётлиц на пароходе «Британия» отплыл из Суэца и 8 июля прибыл в Ливерпуль. Африканская экспедиция была высоко оценена Королевским географическим обществом. Кётлиц и Вельд-Бланделл опубликовали по результатам путешествия несколько статей.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: Благодаря докладу в Географическом обществе совместно с Вельд-Бланделлом, Кётлиц смог выйти на сэра Клементса Маркема, который в тот период интенсивно занимался организацией британской экспедиции в Антарктиду. Так Кётлиц попал в число кандидатур на должность в научном отряде. Его кандидатура также активно лоббировалась Альфредом Хармсвортом и сэром Арчибальдом Гейки. Наконец, весной 1900 года Маркем назначил Кётлица врачом экспедиции с дополнительными обязанностями химика и геолога. Впрочем, в своём письме Географическому обществу он писал, что у Кётлица «ум работает довольно медленно и нет чувства юмора; с другой стороны, он настойчив и упорен». К июню 1900 года были заполнены и остальные вакансии, одну из которых занял Альберт Армитедж — коллега Кётлица по экспедиции Джексона — Хармсворта.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: Ранее, в марте 1900 года, Клементс Маркем включил Кётлица в комитет экспертов, которые должны были помогать снаряжению экспедиции. Возглавлял его сэр Альберт Маркем — выдающийся полярник, двоюродный брат президента Географического общества, в комитет входил и Джозеф Листер. Ранее, когда перед Кётлицем поставили вопрос о подборе провианта и борьбе с цингой, он обратился к Фритьофу Нансену, отправив ему письмо ещё 9 января 1900 года. Нансен ответил 27 февраля, подробно расписав количество твёрдой пищи, потребной каждому человеку на зимовке и при переходах, калорийность и прочее.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: В 1899—1900 годах Кётлиц не имел постоянных источников дохода и жил в доме своих родителей. Чтобы немного заработать перед началом антарктической экспедиции, он нанялся судовым врачом на пароход "Sobralense" компании Red Cross Line. Рейс пересекал Атлантику и поднимался до Манауса по Амазонке. Кётлица интересовала Амазония, и он оставил комитет Национальной антарктической экспедиции к великому разочарованию сэра Маркема.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: Плавание Кётлица на "Sobralense" не являлось научной экспедицией. В 1900-е годы благодаря «каучуковой лихорадке» и особенностям водного режима на Амазонке океанские грузопассажирские суда могли доходить не только до Манауса, но и до Икитоса. Кётлиц сел на пароход в апреле 1900 года, рассчитывая, что его обязанности не будут обременительными. Переход через Атлантику занял 10 дней, далее пароход пробирался через песчаные отмели к Пара. Кётлица в равной степени интересовала тропическая природа (он собирал коллекцию насекомых) и жизнь и быт каучуковых старателей на плантациях — участках леса, на которых имелось примерно 100 каучуковых деревьев; он старался не только описывать, но и фотографировать поразившие его явления. Удручающее впечатление произвели на него плантации какао. Сравнивая свои впечатления от долины Нила, Кётлиц писал в дневнике, что Амазонка имеет гораздо больший объём воды, берега её покрыты неприступными джунглями, что контрастирует с возделываемыми на протяжении тысячелетий берегами африканской реки. Манаус на этом фоне производил сильное впечатление, поскольку был застроен каменными зданиями, имел электрическое освещение и даже трамвай. Поскольку в городе господствовали британские и американские компании, Кётлиц, вероятно, рассчитывал обеспечить доходное вложение капитала без больших рисков. Пока "Sobralense" грузился на обратный путь, Кётлиц на паровом катере и каноэ совершил поездку по Рио-Негро. После захода в Пара пароход через Нью-Йорк вернулся в порт приписки. Во время морского перехода Кётлиц стремился собирать коллекцию рыб и птиц для Шотландского географического общества, перед которым отчитался после окончания рейса. Свои впечатления он описал в статье, опубликованной в «Шотландском географическом журнале».


title: Кётлиц, Реджинальд

text: Пока Кётлиц находился в плавании на Амазонку, вокруг снаряжения антарктической экспедиции ширились скандалы, связанные с границами полномочий военно-морского ведомства и Королевского общества. Тем не менее Маркем добился строительства специального экспедиционного судна — «Дискавери», которое было заложено в Данди в марте 1900 года. Кётлиц после возвращения по-прежнему был включён в комитет по планированию и старался поддерживать связь с Нансеном. Маркем настаивал на руководстве со стороны военно-морского флота и пролоббировал на должность начальника экспедиции Роберта Скотта. Кётлиц, очень рассчитывавший на должность геолога, был весьма разочарован, узнав, что с 26 мая 1900 года зачислен на ставку судового врача и биолога, ответственного за исследование бактерий и фитопланктона. Тем не менее его назначение активно поддерживалось Нансеном, сэром А. Гейком, а также А. Хармсвортом. Последний в обмен на спонсорскую и информационную поддержку в своих изданиях настоял на участии в экспедиции и Кётлица, и Армитеджа. Жалованье Кётлица составило 400 фунтов стерлингов, а у его ассистента Уилсона — 200 фунтов. Для сравнения, начальник экспедиции Скотт получал 865 фунтов, столько же Армитедж, Шеклтон — 250 фунтов, а рядовые моряки — всего 55 фунтов стерлингов. В это же время Кётлица поддержала его бывшая alma mater — больница Гая, в которой ему были приготовлены наборы медикаментов и необходимых инструментов.


title: Кётлиц, Реджинальд

text:
Судя по всем свидетельствам, снаряжение экспедиции было весьма затруднено из-за принципиально разных подходов её участников к планированию. Вопреки мнению Армитеджа и Кётлица, Маркем и Скотт отрицательно относились к ездовым собакам. Президент Географического общества писал профессору Грегори — главному научному консультанту:
Собаки полезны, когда они хорошо питаются; [они лучше всего подходят] эскимосам на гладком льду побережья Гренландии и сибирякам с их тяжёлыми снегами. Они также могут использоваться для коротких экскурсий по гладкому льду в арктических путешествиях. Для настоящей полярной работы они хуже, чем бесполезны, и их использование — это ужасная жестокость.
Клементс Маркем имел в виду то, что Роберт Пири и Фритьоф Нансен использовали ездовых собак не только как транспортное средство, но и как корм своим собратьям и людям — участникам экспедиции. Он также был противником лыж и утверждал, что доблестные британские моряки смогут обойтись «без всяких новомодных ухищрений». Кётлиц немедленно извещал Нансена обо всех инсинуациях. Самое критическое письмо он отправил 8 декабря 1900 года, прямо заявляя в нём о некомпетентности лиц, ответственных за подготовку и планирование. Особенно его возмущало, что Маркем и Скотт нехотя согласились взять только 20 ездовых собак, и то лишь после настоятельных уговоров Нансена. Не менее сложным был вопрос о цинге, поскольку Кётлиц, Армитедж и Нансен настаивали на употреблении всей командой свежего мяса, полученного на охоте, не полагаясь только на консервы и лаймовый сок.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: Весной 1901 года Кётлиц перебрался в Лондон, и в его жизни произошла существенная перемена. В Дувре 40-летний врач познакомился с 38-летней француженкой Мари-Луизой Бутё, родом из Кале, которая уже несколько лет жила в Британии. 2 марта 1901 года в Челси состоялась церемония бракосочетания, свидетелем стал Эрнест Шеклтон, ожидавший назначения на «Дискавери».


title: Кётлиц, Реджинальд

text: 6 августа 1901 года, после долгих проводов и визита королевской четы, экспедиция вышла в море, направляясь в Новую Зеландию. Начало экспедиции показало, что «Дискавери» отличается плохими мореходными качествами, из-за чего сильно затягивался переход до цели и пришлось сокращать океанографическую программу. Переход через Атлантику, с заходом на Мадейру и Тринидад, тяжело дался Кётлицу из-за его склонности к морской болезни. В Кейптауне произошёл конфликт с начальством: уволился глава научной группы Джордж Мюррей, передав свои полномочия Кётлицу, однако Роберт Скотт возложил на себя руководство и научными исследованиями. В Новой Зеландии Кётлиц смог осмотреть достопримечательности, съездил в маорийское племя и даже дал четыре публичных выступления. В письме брату он особо останавливался на том, что в отдалённых колониях классовые барьеры ощущались не так жестоко, как в метрополии. На крайний Юг экспедиция отправилась на Рождество.


title: Кётлиц, Реджинальд

text:
При переходе к Барьеру Росса Кётлиц по-прежнему страдал морской болезнью, но заставлял себя исполнять профессиональные обязанности и отстреливал образцы морских птиц, а также собирал образцы планктона сеткой. Льды изобиловали пингвинами, а среди разводий были замечены тюлени и касатки. Пока «Дискавери» был остановлен ледовыми полями, Кётлиц и Армитедж испробовали лыжи; но командир крайне скептически относился ко всем их инициативам. Антарктическое побережье увидели 30 января 1902 года. Из-за того, что навыки Кётлица как геолога игнорировались начальством, главными проблемами, встававшими перед ним, были медицинские. Уже в начале антарктического лета, в октябре 1902 года, в экспедиции началась цинга. Из офицеров были поражены Феррар, Кросс и Хелд. Кётлиц к тому времени придерживался теории, что цинга вызывается «птомаиновым отравлением», при котором резко возрастает кислотная среда организма. Он продолжал настаивать на необходимости охоты и снабжения людей свежим мясом, тем более, что тюлени и пингвины на месте зимовки водились в изобилии. Поскольку медицинское обследование было проведено, когда Р. Скотт находился в разведывательном санном походе, Армитедж своей волей приказал увеличить выдачу фруктово-овощных консервов и распорядился начать охоту и готовить свежее мясо каждый день. Кётлиц стал выращивать под стеклом из привезённых семян горчицу и кресс-салат для снабжения экипажа, о чём писал в дневнике и Скотт, в целом редко упоминавший судового врача. Примечательно, что Кётлиц пытался делать некое подобие гидропоники (семена помещались на пропитанную водой и химикатами фланель), но лучший результат дала антарктическая почва. После наступления полярного дня Кётлиц ухитрялся выращивать салат, редис и лук-порей. Изначально это был биологический эксперимент для проверки свойств антарктических грунтов, однако его результаты имели гораздо большее значение для здоровья команды. Тем не менее во время первой попытки достижения Южного полюса вспышка цинги произошла у её участников — Скотта, Шеклтона и Уилсона. Были и другие проблемы: один из участников команды — Форд — получил трещину в голени, механик Скелтон заболел бери-бери, Кётлицу также пришлось удалять кисту у Ройдса — по-видимому, это была первая в Антарктиде хирургическая операция .
Кётлиц общался со Скоттом в неформальной обстановке — оба были неплохими шахматистами и боролись за первенство в экспедиции, однако командир раздражался, если доктор выигрывал. В дневнике командир назвал своего врача «добродушным тупицей». На судне поддерживались военно-морские порядки: так, каждое воскресенье проводили аврал и смотр на верхней палубе, что увеличивало угрозу обморожений. По воскресеньям проводились богослужения, на которых Ройдс играл на фисгармонии, а Кётлиц — сын священника — читал молитвы. В общем, отношения врача и команды не ладились: он был замкнут, не разделял развлечений в кают-компании, и к тому же рядовых раздражали ежемесячные исследования крови. Кроме того, Кётлиц никого не пускал в свою лабораторию, что изумляло даже давно знавшего его Армитеджа. Кётлиц был оскорблён, что в санную партию Южного полюса не был включён ни один лыжник с полярным опытом из членов экспедиции, при том что таких было трое — он сам, Армитедж или Бернакки. В судовой библиотеке не было книг Нансена, хотя у Кётлица был экземпляр «„Фрама“ в Полярном море» с автографом автора. Армитеджу с большим трудом удалось перевести на мясную пищу собак, которые всю зиму питались сухарями и консервами, были плохо обучены и находились в скверной физической форме. Обиды усугублялись насмешками в кают-компании. В издаваемой Шеклтоном рукописной газете "South Polar Times" Кётлица (его называли «Cutlets», по созвучию с английским названием отбивной) вывели как человека странного, нелюдимого и неуклюжего, а публикуемые там же карикатуры были откровенно оскорбительными.


title: Кётлиц, Реджинальд

text:
23 сентября 1902 года Кётлиц, Бернакки и плотник Дайли начали 10-дневную экскурсию в горы, окружавшие с запада остров Росса. Весна ещё не началась, температура падала до −53 °F (−47 °C), но эти условия были пережиты совершенно по-другому, чем в партии, возглавляемой Скоттом. Участники вылазки открыли острова Браун и Блэк, окаймляющие выход огромного ледника, получившего имя врача. На острове Блэк 27 сентября они разбили лагерь, а Кётлиц изучал каналы между ледником и островами. 2 октября все благополучно возвратились. Роберт Скотт, однако, не сделал никаких выводов из их успешного похода. 3 ноября, когда Скотт был в походе на крайний Юг, группа Кётлица, Скелтона и Хэйра совершила экскурсию в бухту Эребус, чтобы узнать, имеется ли там колония пингвинов. Они исследовали обрыв ледника Эребус, но пингвинов не обнаружили. 5 ноября все благополучно вернулись. Далее Кетлиц и Армитедж отправились к Западному нагорью, предполагалось открыть удобный путь во внутренние области материка. В группе Армитеджа было 11 человек, включая Скелтона и Уайлда. Партия Кётлица должна была их снабжать и страховать, доктору было подчинено 8 человек. Стартовали они 29 ноября, Кётлиц шёл в авангарде, должен был передать свои припасы Армитеджу и возвратиться после трёх недель похода. Поход Армитеджа продолжался до 18 января 1903 года. Кётлиц, который вернулся ещё 28 декабря предыдущего года, уже на следующий день вместе с Ферраром — главным геологом экспедиции — и Ходжсоном совершил путешествие к острову Блэк, которое длилось до 8 января. Даже Скотт впоследствии признавал значимость этих экскурсий; общая их продолжительность составила 81 день.
18 февраля группа Скотта, Уилсона и Шеклтона вернулась из попытки разведать подходы к Южному полюсу. История отставки и эвакуации Шеклтона в отчёте Скотта занимала ровно один абзац, однако с политической точки зрения это была очень сложная история, в которую оказались вовлечены и Кётлиц с Армитеджем. Хотя формальной причиной увольнения было тяжёлое состояние здоровья, Р. Хантфорд писал, что Скотт, собираясь оставаться ещё на одну зимовку, стремился избавиться в экспедиции от гражданских лиц. Более того, в сохранившейся переписке Армитеджа содержатся сведения, что по мнению Кётлица Уилсон находился во много худшем состоянии и нуждался в постельном режиме. Скотт очень жёстко поставил перед Кётлицем вопрос, сможет ли лейтенант Шеклтон немедленно приступать к исполнению своих обязанностей, и в результате его заключение стало окончательным формальным основанием увольнения ирландца. При этом по условию контракта Скотт не мог уволить Армитеджа, Кётлиц также остался до конца, несмотря на недовольство царящими в экспедиции порядками.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: Вторая антарктическая зимовка прошла в напряжённой работе по подготовке к походам следующего года, причём Армитеджу удалось настоять на питании свежим мясом, обучению ходьбе на лыжах и проведению хоккейных матчей. Благодаря принятым мерам, заболевших цингой больше не было. Кётлиц продолжал скрываться в своей лаборатории, прозванной на борту "Inner Sanctum" (игра слов: одновременно «святая святых» и «уединённое убежище»). Несмотря на его недовольство от шуток и розыгрышей, он всё-таки дал интервью для "South Polar Times", которое только добавило пищи для насмешек. Во время второго антарктического лета ни Кётлица, ни Армитеджа не включали в санные отряды.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: После 40-дневной операции по вызволению «Дискавери» изо льда экспедиция 19 февраля 1904 года двинулась в Новую Зеландию, а после ремонта — в Англию. Кётлиц высадился в бухте Порт-Росс 14 марта 1904 года и даже совершил вместе с Ройдсом поездку на Северный остров продолжительностью 22 дня. Больше всего ему понравилось озеро Роторуа. По мнению Г. Гали и О. Джонса, для Кётлица это было время раздумий над дальнейшей жизнью. Три года в Антарктиде были проведены практически впустую. Кётлиц, оскорблённый социальным снобизмом в кают-компании (не помогло даже его масонство), принципиально отказался что-либо писать и публиковать, включая даже свои научные наблюдения. Разочарование было столь велико, что он писал брату Морису, что лучше бы принял предложение Уильяма Брюса и участвовал в его Шотландской экспедиции; Нансен, с которым он при первой же возможности списался, также был недоволен результатами английской экспедиции. Тем не менее Кётлиц отправился на родину на «Дискавери» через Пунта-Аренас и Фолкленды. Находясь посреди Атлантики, он написал ещё одно письмо Нансену, где отмечал, что, несмотря на недовольство сотоварищами, результаты его собственной работы значительны. Его коллекция включала 540 единиц животных и растений Антарктиды и 288 образцов планктона, а кроме того была накоплена огромная база медицинских обследований команды на протяжении трёх лет. Однако в официальный отчёт экспедиции ничего из этого не вошло.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: После возвращения в Англию офицеры экспедиции были награждены Полярной медалью с «», в число награждённых вошёл и Кётлиц, который помимо этого был удостоен Специальной антарктической медали в серебре от Королевского географического общества (реплики золотой медали, учреждённой специально для Скотта). Врач участвовал в нескольких торжественных мероприятиях, но уже не скрывал, что они его тяготят. Кроме того, ему следовало скорейшим образом устроить своё будущее: он был женат и должен был содержать семью. Лучшим вариантом было бы вновь принять медицинскую практику. Вернувшись в родной Дувр, Кётлиц получил от Маркема и Скотта разрешение читать лекции об экспедиции. Одна из таких лекций была прочитана в большом зале ратуши и была замечена в местной прессе Дувра и графства Кент. Среди прочего, Кётлиц выступал перед публикой в полярном одеянии и даже демонстрировал цветные диапозитивы (они не сохранились, и судьба их неизвестна). Эрнест Шеклтон, собираясь в собственную экспедицию к Южному полюсу, предложил Кётлицу войти в её состав. Доктор согласился, однако в одном из писем Нансену от 1913 года вспоминал, что затем что-то произошло и о его существовании «забыли». Далее семейные заботы перевесили всё остальное: жена Кётлица — Луиза — потеряла при родах единственного ребёнка и была согласна следовать за мужем куда угодно, но не отпускать его одного. Кётлиц в тот период выбирал между Новой Зеландией и Канадой (с 1901 года он владел участком земли в Британской Колумбии). Наконец, в начале 1905 года Кётлицу предложили общую практику в Южной Африке, в округе Сомерсет-Ист на ферме в Дарлингтоне. Этот регион был заселён преимущественно бурами, и Кётлиц считал, что сможет с ними поладить благодаря знанию немецкого языка.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: 22 июня 1905 года Кётлиц был зарегистрирован в "Medical & Pharmacy Register" как врач и фармацевт, после чего мог отправляться. В Капскую колонию он отбыл, не успев получить награду от Королевского географического общества, которую ему в итоге отправили по почте. Дарлингтон в ту пору был пограничным форпостом, где имелась школа Лондонского миссионерского общества, почтовое отделение и часовня. У Кётлица спрашивали, почему он избрал глухое даже по африканским меркам место, на что доктор ответил, что хотел «отдыхать под солнцем». Кётлиц наладил отношения с местными жителями и даже вступил в местную масонскую ложу, а его пациенты ценили его за опыт и тщательность ухода. Из-за бедности Кётлиц был вынужден заняться сельским хозяйством, в чём ему всецело помогала жена. Они стали разводить страусов и ангорских коз, однако к тому моменту, когда подросло поголовье, началась война и цены упали. Таким образом, последнее деловое предприятие Кётлица закончилось неудачей, как и все остальные. Далее он был избран мировым судьёй, депутатом Законодательной ассамблеи, состоял в школьном попечительском совете и поднялся до звания окружного врача.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: Согласно О. Джонсу, Кётлиц, несмотря ни на что, не оставлял полярных планов и поддерживал переписку с Географическим обществом и Нансеном и Шеклтоном. Вероятно, он был разочарован своим решением переехать, но объективно обстоятельства сложились так, что он никогда не смог расстаться с местом провинциального врача. О бедности и разочаровании он сообщал и Нансену. Когда появились известия о полярной гонке Скотта и Амундсена, Кётлиц был на стороне своих соотечественников и возложил ответственность за гибель Скотта на норвежцев.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: После начала Первой мировой войны Кётлицу удалось приобрести более доходную практику у доктора Дж. Маккинона, который уходил на фронт. Чета Кётлицев перебралась в Сомерсет-Ист, где её доходы существенно возросли, а Луиза Кётлиц смогла вести более активный образ жизни. Вскоре её поразило сердечное заболевание. В январе 1916 года, всего через шесть месяцев после переезда, Кётлиц заразился дизентерией, что совпало с резким ухудшением состояния его жены. 5 января 1916 года они получили телеграмму доктора Бремера из Крэдока о согласии на госпитализацию Луизы. Кётлиц к тому времени был так плох, что из госпиталя прислали сестру Томпкинс и отправили обоих на санитарном поезде: телеграммы послали и оплатили дорогу местные масоны. Судя по медицинским заключениям Бремера, Реджинальд и Луиза Кётлиц умерли 10 января 1916 года с разницей в два часа — она от сердечной недостаточности, он от острой дизентерии.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: Кончина Кётлица в 1916 году не осталась незамеченной в прессе, некрологи разместили газеты Южной Африки, Англии и Австралии, а также «Ланцет» и «Географический журнал». Некролог в «Географическом журнале» кратко суммировал биографию и экспедиционный опыт Кётлица. Супруги Кётлиц были погребены в братской могиле на масонском кладбище, и только в 1922 году У. Уоллес — настоятель церкви в Крэдоке — и капитан Ч. Ройдс (коллега Кётлица по путешествию на «Дискавери», которого он прооперировал) перезахоронили чету и объявили сбор средств на памятник. Деньги прислал и Нансен.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: Реджинальд Кётлиц был забыт практически на сто лет. Г. Гали объясняет это в частности свойствами его характера, отсутствием у него способностей выгодно подать свои достижения. О том же писал Росс Макфи (Американский музей естественной истории): Кётлиц не обладал ни социабильностью, ни лидерскими качествами, и «не знал, как вести себя среди тех, кто не относился к его классу или не соответствовал интеллектуальному уровню». Это обусловило его изоляцию. Р. Макфи даже утверждал, что потенциал Кётлица как натуралиста или медика не был реализован, что и привело к его полному отказу от дальнейшей экспедиционной деятельности. В результате, если Уилсон (коллега и ассистент Кётлица) и Черри-Гаррард воспринимаются в современной историографии как фигуры, чуть ли не равнозначные Скотту и Шеклтону, то Кётлиц не удостоился такой судьбы.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: Архив Кётлица и многие его вещи были унаследованы племянницей Ульрикой и возвращены в Дувр. Дж. Джонс много лет посвятил разбору документов архива, расшифровал дневники и переписку Кётлица и перепечатал их на пишущей машинке. Далее эти материалы были обработаны внучатой племянницей исследователя — Энн Кётлиц — и её супругом Обри Джонсом. В 2011 году они выпустили первую объёмную биографию Кётлица, в которой были опубликованы фотографии из семейного архива, переписка врача с Нансеном и другими учёными своего времени. В 2012—2013 годах научная биография Кётлица была уточнена Генри Гали — специалистом по медицине катастроф и полярной медицине. Зооботанические коллекции доктора, включая чучело полярного медведя с Земли Франца-Иосифа, хранятся в Музее Дувра.


title: Кётлиц, Реджинальд

text: Реджинальд Кётлиц, хотя и остался, по выражению Г. Гали, «любителем в науке», увековечен на географической карте и в биологической систематике. В его честь назван низменный остров в архипелаге Земля Франца-Иосифа в 9 километрах к северу от острова Гукера и в 6 километрах к западу от острова Нансена. Он отделён от острова Нансена проливом Роберта Пиля, а от острова Гукера проливом Аллен-Юнг. В Антарктиде его именем назван на юге Земли Южная Виктория, стекающий в пролив Мак-Мердо. В 1994 году его именем был назван у истоков ледника Кётлица. Также в честь Кётлица названа каракатица "Sepia koettlitzi" ("Sepia pharaonis"), водоросль "Pleurococcus koettlitzi" и антарктическая цианобактерия "Oscillatoria koettlitzi".


title: Манько, Леонид Степанович

text: Леонид Степанович Манько (1915 — ?) - председатель колхоза «Алма-Ата» Энбекшиказахского района Алма-Атинской области, Герой Социалистического Труда (22.03.1966).


title: Манько, Леонид Степанович

text: Родился 1 (14) августа 1915 года. Член КПСС с 1942.


title: Манько, Леонид Степанович

text: Окончил Талгарский сельскохозяйственный техникум (1935).


title: Манько, Леонид Степанович

text: С 1959 по 1972 год председатель колхоза «Алма-Ата» Энбекшиказахского района Алма-Атинской области.


title: Манько, Леонид Степанович

text: В 1970 году в его колхозе надой на корову составил 4088 кг молока по стаду в 1132 коровы, настриг шерсти – 4,2 кг с овцы (35 тысяч голов). Ежегодная прибыль – свыше 3 млн рублей.


title: Манько, Леонид Степанович

text: Герой Социалистического Труда (22.03.1966). Награждён двумя орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, четырьмя большими золотыми и большой серебряной медалями ВСХВ, золотой медалью ВДНХ.


title: Экопарк «Качкарский Мар»

text: Экопарк «Качкарский Мар» — городской парк в Оренбурге. Расположен в районе поселка Ростоши и ограничен Загородным шоссе с другой стороны. Летом здесь проводятся соревнования по спортивному ориентированию, зимой — по лыжным гонкам. Преобладающими древесными породами являются сосна обыкновенная, ясень зелёный, незначительно представленными – вяз перистоветвистый, берёза повислая, клён ясенелистный и лиственница сибирская.